– Знаешь, это всё на половину моя ошибка. Когда я приняла Энди как своего сына, ему была неделя. Я не стала тогда разбираться кто так вредит моему малышу, я оградила его ото всех, кроме Арти, а потом очень медленно начала подпускать к нему одного человека за другим, пока не поняла, что ты – не тот человек, которому бы я доверила ребёнка. Но и тогда я не могла вырезать тебя из жизни Мордвина, ведь ты воспитала человека, которого я люблю. Энди рос, а я говорила ему, что ты его приёмная бабушка, но он игнорировал тебя с упорством… с упорством Блэквеллов! День рождения Винсента был семейным праздником, поэтому в этот день ты всегда была частью нашей семьи, но после тех слов… – Алиса наклонила голову в бок и стала напоминать играющего с добычей хищника, – У тебя ведь такое слабое сердце! Знаешь я ведь точно это знаю, потому что я держала его в своей руке, а оно так слабо билось! – она сдержано хихикнула и посмотрела в сторону комнаты сына, из которой донеслось жалобное кряхтение, – Я готова подержать твоё гнилое сердечко и сейчас, Линда Трей, но не хочу портить настроение Винсенту ещё одной историей предательства близких ему людей.
– Он тебе не поверит! Ни за что мой мальчик тебе не поверит!
– Мне и говорить ничего не надо, Линда. Я доподлинно знаю откуда взять скрытые тобою доказательства того, что я рассказала, ведь я прожила уже то, о чём ты ещё только думаешь. А теперь… теперь я тебя отпущу, но не дай бог мне тебя ещё раз увидеть. Я бы на твоём месте, немедленно собрала вещи и рванула бы в Ординарис, потому что если ты появишься в Сакрале, то я узнаю об этом и снова тебя убью.
Последнее было сказано сквозь зубы и с такой яростью, что Линда вырвалась из угла, который блокировала Герцогиня, и быстро помчалась прочь, а Алиса…
… Алиса стояла на месте и смотрела на канделябры вдоль стен коридора. Свеча, что находилась ближе к Алисе таяла медленней всего, но с каждой последующей свечой воск капал всё интенсивней, стекая по основанию, словно слёзы. Девушка грустно хмыкнула и её глаза в миг приобрели серую радужку, а лицо было преисполнено боли. Она тихо пошла по коридору за угол и увидела сгорбившегося мужа, который сидел на пуфе и прятал лицо в ладонях, а плечи его дрожали в беззвучном плаче. Алиса встала между его ног и обняла его с трепетом, прижимая к груди, а он отчаянно прижимался к ней.
– Прости… прости, я не хотела, чтобы ты услышал, – тихо прошептала она и поцеловала его в лоб, поглаживая пальцами волосы, – Винсент, прости меня, умоляю!
– Тебе не за что извиняться… – сдавленно заговорил он, – Ты прости. Я как ребёнок…
– Ты и есть ребёнок.
Она долго его успокаивала, долго гладила его больную голову, пока он не заговорил:
– Линда всегда говорила, что я похож на папу, но… – его голос сорвался, и он продолжил шёпотом, – Я ведь даже не думал, что она имеет ввиду нездоровую любовь к моему отцу.
– Милый, мне очень жаль.
– Всё было ложью. Вся моя жизнь… от первого дня и до сегодняшнего!
– Эй… Эва и Феликс были настоящими. Они любили тебя так, как я люблю Энди, а то, что я к нему чувствую… это чистое.
Винсент прижал Алису к себе крепче:
– Лис… почему со мной всегда это происходит? – спросил он и поднял на неё мокрые глаза, которые от слёз и порозовевших склер казались ещё ярче, – Все. Все… Линда, мама, папа, Грег, Кэсси, Уолтер, Ирэн, мой погибший сын, бывшая жена… блядь! Ещё и брат сводный! Я про остальных даже говорить не буду… и в каждый раз больно, словно впервые…
– Я рядом, помнишь? – она нежно ему улыбнулась и начала целовать в мокрые глаза снова и снова, – Я буду рядом, пока ты не прогонишь.
– Обещаешь?
– Уже пообещала!
– То была Алиса Лисовская Пемберли-Беркли в моём сне, а теперь всё наяву, и ты уже Блэквелл, а Блэквеллы…
– Держат слово, – закончила она и улыбнулась, – Я буду рядом, покаты не прогонишь, Винсент, и это моё слово, слово Блэквеллов.
– Никогда не предавай меня.
– Я всегда буду делать лишь то, что в твоих интересах, обещаю.
– Вольная трактовка.
– Правильная! – поправила она.
Он снова зарылся в её объятиях, потому что лицо мужа исказила новая волна боли, когда он в очередной раз вернулся к осознанию предательства Линды:
– Ты убила её в том будущем?
– Я много кого убила, милый. Тебе будет неприятно узнать каким ужасным человеком без тебя я могу быть. То, что от меня осталось в том будущем, ты бы никогда не узнал. Меня съедало чувство вины, но я не могла жить. Уолтер пытался сдерживать мою магию, но я срывалась всякий раз. Ты прекрасно знаешь, что я за человек, мы оба знаем. Только рядом с тобой я становлюсь лучше, это мой единственный стимул, но там… в том будущем тебя не было. Я строила планы, двигала фигурки по карте, я покупала людей, чтобы размножать их, как стадо баранов. Я сделала это даже с Марком.
– Ты стала как я, – сделал вывод он.
– Нет. Ты борешься за идею, а я жила по твоему сценарию, даже не пытаясь бороться.
