А потом неудержимыми хоть и медленными волнами нахлынули фашисты. После захвата позиций Павликова немцы, сгруппировавшись, навалились на более скудную в том месте советскую оборону и, с легкостью смяв ее, ворвались в деревню. Красноармейцы отступали под сильным натиском; цеплялись за каждую удобную позицию, будь то развалины добротного дома, еще уцелевший из толстых бревен хлев или проваленный обложенный кирпичом погреб; дрались и гибли; пытались сдаться и тоже гибли; бежали — и некоторым удавалось на какое-то время продлить свою жизнь. Против фашистских танков в ход пошли связки гранат и еще вчера по старинке заготовленные прямо на месте бутылки с загущенным маслом или соляркой бензином, для чего пригодилась опорожненная, и не всегда во внутрь, тара из местных винных погребов.
В тридцатьчетверке Иванова крупный отколовшийся от внутренней поверхности башни осколок пробил в неудачном месте приемник и связь со всеми экипажами пропала. Голощапов, во время краткой передышки попытался было его разобрать и отремонтировать — но не сумел — таких запасных деталей у него не было. Целы остальные машины? Нет? От десантников Иванова отрывших окопы неподалеку, осталось меньше половины. У них до конца вышли патроны для автоматов Симонова — пришлось подбирать мосинские винтовки и карабины погибших стрелков, к которым боеприпасы еще имелись.
Группа фашистов, до взвода, прорвалась к штабу полка, еще вчера разместившемуся на богатом, теперь полуразрушенном подворье в доме, пристройках и обширном погребе. Комендантский взвод, охранявший штаб, был брошен на затыкание прорыва со стороны дороги еще час назад. И теперь контратаку штабистов, писарей, радистов и прочей нестроевой публики возглавил сам Кучкин с автоматом Дегтярева в руках. Перепуганные приближением фашистов, еще ни разу не участвующие не то, что в ближнем бою, но даже в перестрелке на расстоянии, солдаты и офицеры, громко и жутко крича (больше от собственного страха), вслед за своим щуплым, но по-прежнему бравым подполковником налетели, кто с винтовкой, с примкнутым штыком; кто с голым карабином наперевес; а кто и просто с наганом или ТТ в одной руке и малой пехотной лопаткой или большим кухонным ножом в другой на врагов. Короткая перестрелка быстро переросла в яростную рукопашную и, к собственному удивлению красноармейцев, они смяли своим неумелым, но отчаянно бурным натиском ведущих не первый свой бой матерых вояк вермахта; шестерых даже случайно пленили.
Отогнав уцелевших фашистов, гордые своим мужеством и, как они самонадеянно посчитали, умением воевать, бойцы и командиры принялись разбирать беспорядочно рухнувшие вперемешку, свои и вражеские, раненные и мертвые тела; среди прочих подняли и застреленного еще в самом начале боя подполковника Кучкина, успевшего с определенной пользой опустошить почти до конца короткий рожок своего ППД. Начштаба полка погиб еще раньше, застигнутый бомбежкой в расположении второго батальона; полковой комиссар с пробитыми осколком снаряда легкими хрипел, медленно отходя, в полковом медпункте. К вечеру общее руководство полком да и самими батальонами, имевшими в своем составе штыков уже меньше, чем на роту, развалилось окончательно. Лично возглавляя отпор на своих участках, пали или были серьезно ранены все три майора-комбата, и теперь разрозненные остатки двух батальонов с грехом пополам управлялись взводными лейтенантами; а команду над третьим взял на себя его комиссар, Семен Иванович Черкасов.
Немцы вошли в поселок с нескольких направлений и теперь планомерно зачищали его от противника. Мелкие и крупные группы красноармейцев, уже не делясь на роты, взводы и отделения, в массе своей, перестав сражаться, беспорядочно отступали в юго-восточном направлении, инстинктивно стремясь приблизиться к задержавшимся где-то далеко позади советским войскам, так почему-то и не пришедшим на помощь.
