– Ай да ну! А муж кем работает?
– А я не замужем пока, – Полина покосилась на портрет Лобачевского. – Не спешу с этим. Свадьба – дело серьезное.
– Ну так дети-то хоть при отце?
– А, ну конечно. У каждого по отцу, – улыбка стала нервной. – Татьяна Николаевна, ну а вы как?
– Да что ж я, – учительница покрутила в руках коробку зефира. – Муж умер, десять лет тому. Живем теперь втроем: я, да Галка, дочка моя, да Ленка, внучка. Живем хорошо, картошку вот копали. Думаем, может, квартиру продать да в село уехать.
– Это же прекрасная идея, – просияла Полина, довольная переменой темы. – Свежий воздух, можно огород выращивать. К тому же, жилье в селах недорогое у нас, я читала…
– Полинка, а ты помнишь, как вы в пятом классе общий знаменатель искали? – вдруг оживилась Татьяна Николаевна.
– Н-нет, не помню, а что там было?
– Ой, ну ты шо. Щас я тебе напомню!
Татьяна Николаевна подошла к доске и принялась быстро, отточенными движениями писать пример:
– Где-то так было, видишь? Сложение натуральных дробей. Три пятых плюс семь девятых плюс одна восьмая… И надо привести к общему знаменателю, видишь?
– Да, вижу, – прищурилась Полина. – И как мы его искали?
– Смех и слезы, у меня уши в трубочку свернулись. Женька Вернер ворон считал, а как я его спросила, он и выдал: все перемножить. Маринка Казанцева руку тянет, ну она девка толковая, спетрила уже. И Олеська Светлова кричит, спросите меня, спросите! А я Севку Лепко к доске вызываю. Он выходит, глаза пучит, как рыба об лед, тут помню, тут не помню. Тахир Алиев за первой партой смеется – я и его к доске, давай выручай товарища! Только помощи от него как от того гороха. А Алинка Смирнова с первого раза все верно написала, когда я ее вызвала. Но мы на том примере долго просидели, помнишь теперь?
– А-а, ну точно, да! Теперь все вспомнила, – соврала Полина.
Они сидели вдвоем в пустом классе и говорили. Татьяна Николаевна вспоминала, ее бывшая ученица счастливо смеялась, а иногда сочувственно качала головой. Стемнело. Полина посмотрела на черноту за окном, потом на часы.
– Татьяна Николаевна, половина девятого уже, я, наверное, пойду.
– Конечно, Полиночка! – спохватилась учительница. – Спасибо, что пришла, не забыла.
Обнялись на прощание. Татьяна Николаевна неторопливо стерла с доски, затем поправила стул за первой партой, где пять минут назад сидела Полина. Оглядела пустой класс. Давление поднялось. Дети. Сентябрь. Белые банты. Гладиолусы на столе. Нет, орхидеи. Общий знаменатель. Сердце. У каждого по отцу. Дети. Уложив коробку зефира в сумку, она щелкнула выключателями и прикрыла за собой белую деревянную дверь.
В курилке было тихо и хорошо. Андрей взглянул на экран телефона: до открытия торгового центра оставался ровно час, можно не спешить. Можно спокойно покурить в очерченной грязноватыми стенами будке на гигантской парковке, покурить и подумать.
Явился знакомый охранник, рукопожатие. Спичками не богат? А как же, прошу.
– Ну а в Питере там как, нормально? – спросил охранник, с видимым облегчением затягиваясь.
– Жить можно. Я там в квесте работал.
– Маньяком с бензопилой?
– Нет, маньяком был мой напарник. Я администрировал это дело.
Расскажу, почему бы нет. Андрей задумчиво выпустил струю противного дыма.
– На Петроградке, в цокольном этаже, были у нас несколько комнат, стилизованные под квартиру четы убийц. Стены в пятнах, труп-манекен в ванне. Потом хозяйка решила придумать что-нибудь и для детей. Мы повсюду развесили гирлянды, оформили те же комнаты под фэнтези, а маньяку с бензопилой купили маску Шрека. Гирлянды все превращают в детскую сказку: была кухня людоедов – стала ведьмина избушка, ну и так далее. Что не удалось превратить в сказку – так это ванну с трупом. Повесили, в итоге, там такие шелестящие непрозрачные шторы – отныне это был волшебный лес. Квест вышел отличный, для детей шести-восьми лет.
Охранник с улыбкой слушал, довольный. Смешной человек: каждую неделю покупает лотерейный билет. Пять лет назад выиграл тысячу рублей, с тех пор ничего. Но упорствует, надеется.
– Как-то раз сидим мы с маньяком, никого не трогаем. И звонит хозяйке ее подруга, владелица квеста по соседству. Выручай, мол, у меня тут семеро детей на Лабиринт Минотавра, а минотавр застрял в лифте. Бери их себе. Хозяйка обрадовалась, легкие денежки, по пятьсот с носу. Звонит нам, принимайте клиентов, запускайте Шрека. Ну, мы подготовились, а тут и дети пришли. Лет по двенадцать им, в гробу они Шрека видели.
Лица пресыщенные, наглые. Ухмыляются, убогое превосходство над моей нищетой. Дети состоятельных родителей. Как в Махабхарате: я владею всем этим, и в будущем обрету еще больше, кто посмеет сравниться со мной, я богат, могущественен и благородны предки мои…
