— Этот человек, Ретин, он — тот Обломов, который покупает мои рисунки с двухтысячного года, тот, который живет в Лондоне, и на него работает Лусиана. Он еще купил вчерашние картины, — медленно проговорил я. — Вернее нет, Обломов — его подчиненный, и Лусиана работает для него. Вот что он сказал, — я нервно сглотнул.
— Это всё? — угрожающе спросил Конрад.
Лгать вообще плохая идея, но умолчать о его флирте со мной — еще хуже, тем более что Фердинанд уже наверняка всё слил. Я собрался с духом и выложил остальное:
— Он сказал, я цитирую: «Художник еще прекраснее своих картин; я бы тоже трясся над вами, если бы вы были моим», — прошептал я, чувствуя себя все хуже и хуже.
Тяжелая оглушительная тишина повисла над столом.
— Как давно ты с ним знаком? Смотри мне в глаза, Гунтрам.
— Со вчерашнего вечера! Я ни разу в жизни его до этого не видел. Он покупал мои работы через Лусиану. Ты же был там, когда Долленберг говорил, что в первый раз русский пытался установить со мной контакт в середине двухтысячного года, но Федерико никогда не передавал мне ничего от него.
— Я пытаюсь разобраться, каким образом в этой замысловатой игре задействованы Долленберги, — сурово ответил Конрад.
— Но ты же сам купил их дом в Аргентине! Это совпадение! Мне жаль, что этот Рубин испортил аукцион, но я не имею отношения к его сумасшедшей выходке. Мои работы столько не стоят!
— Я побывал в их доме по совету Ландау, — угрюмо проговорил Конрад, глубокая морщина прорезала его лоб.
— Сир, разрешите сказать? — подал голос Алексей с другой стороны стола.
— Да.
— Гунтрам, его зовут Константин Иванович Репин. Он — один из самых загадочных персон для российских правоохранительных органов. Существует предположение, что он — верховный лидер русской мафии, и именно он организовал масштабную торговлю оружием после распада Советского Союза. Морозов, который причинил нам так много беспокойства в последнее время, всего лишь подчиненный Репина. Человек по фамилии Обломов реально существует, но он только один из помощников Репина, именно с Обломовым знакома жена Долленберга. По сведениям из наших источников, Репин жесток, причастен ко многим убийствам и при этом обожает искусство. Под разными именами он покупает предметы искусства в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, и, возможно, ему на самом деле нравятся твои работы из-за их классической техники. Известно, что он приезжал в Аргентину в двухтысячном году, а затем в две тысячи первом, когда сделал несколько приобретений. Так что думаю, она говорила нам правду о том, как Репин увидел Гунтрама.
— Он меня никогда не видел до вчерашнего вечера! — запротестовал я.
— Репин как первоклассный шахматист — его игры могут тянуться неделями. Русские мафиози могущественны и обладают весьма изощренным умом. Они пережили сталинизм, советские времена и теперь, распространив свои интересы на весь мир, сильны как никогда. Скорее всего, Репин увидел твои рисунки в Буэнос-Айресе, заинтересовался и решил заполучить тебя.
— Алексей, он никогда не видел меня до вчерашнего дня, и Лусиана не говорила ему, кто я такой! Она же рассказывала, что он считал, будто я — глубокий старик!
— После того, как ему стало известно твое имя, узнать остальное ему не составило бы труда, Гунтрам, — заметил Фердинанд. — Наверняка он считал, что человека вроде тебя легко будет завлечь в свои сети. Возможно, Репин был заинтригован твоим юным возрастом и расстроен тем, что ты никак не желал идти с ним на контакт, сколько бы денег он ни предлагал Долленбергам.
— Это объясняет заваруху в Венеции, сир. Мне всегда казалось, что это всё было чересчур — даже для албанцев, — хмыкнул Горан. — Похоже, это была месть упрямому аргентинскому мальчишке и способ получить Гунтрама — заставить его исчезнуть.
— Не совсем понимаю вас, Горан, — тихо сказал я. Это уже слишком! Еще один миллиардер заинтересовался моей персоной?
Горан взглянул на Конрада, словно спрашивая разрешения говорить дальше, и тот едва заметно кивнул.
— Я занимался переговорами с албанцами, как ты знаешь.
— Да, вы компенсировали их потери.
— Не совсем так. У них был заказ от некоего русского похитить тебя. Они решили, что это месть за украденный товар. Идея состояла в том, что как только полиция задержит этого аргентинского парня, они придут за тобой, отдадут тебя русскому и получат хорошую плату. Некоторым состоятельным людям нравится иметь сексуальных рабов. Я много подобного навидался во время войны: похищают юных привлекательных девушек и юношей и потом обменивают их на оружие. Многие в конце концов оказываются в борделях, и если они умирают, никто о них даже не вспоминает — будут новые. Но в случае, если это высококачественный, хорошо образованный, ценный экземпляр вроде тебя, стараются устроить так, чтобы это лицо исчезло в результате аварии или было втянуто в криминальные дела — чтобы отбить охоту у кого бы то ни было его искать.
— Когда я возвращал тебе рюкзак, за тобой уже следили, — сказал Михаэль.
