Остаток года я провел, латая дыры, вычищая свой банк, активы и избавляясь от части ассоциатов. Когда мне исполнился тридцать один год, я полностью вернул себе контроль над компаниями, снова стал получать прежние прибыли, но в душе я был мертв. Единственное, что меня теперь волновало, это увеличение доходов и усиление власти. Только через два года я решился на связь с женщиной, но это были исключительно товарно-денежные отношения. Секс стал лишь способом достичь разрядки; отсюда слухи, что у меня будто бы было множество сексуальных партнеров. Когда ты богат, желающие сами находят тебя, и использовать их не составляет проблемы.
— Я никогда не думал, что все было настолько ужасно. Ты всегда так нежен со мной — и в начале, и сейчас, — прошептал я.
— Ты вернул мне вкус к жизни, ничего не прося взамен, — сказал он, целуя мне руку.
— А ты стал первым человеком, в глазах которого я увидел любовь. Даже мой отец не проявлял таких чувств ко мне. Думаю, он — хороший человек и по-своему любил меня, но между нами никогда не было истинной связи, какая бывает у двух самых близких друг другу людей.
С этими словами я приподнялся и прижался губами к его губам. Он взял мое лицо в ладони и сказал:
— И ты думаешь, что я могу отказаться от тебя ради другого мужчины или женщины? Никогда. Последние двадцать лет я жил, как в аду. Возможно, что и до этого, но был слишком упрям, чтобы это осознать.
На интерьеры отеля можно посмотреть здесь http://www.stregisrome.com/en/gallery,
а вот здесь тот Royal Suite, где жила наша парочка; не забудьте взглянуть на цену за ночь. Спальня, кстати, симпатичная )))
** luxus = роскошь (лат.)
*** Ага Хан — титул духовного лидера мусульман-исмаилитов шиитской ветви, передаваемый по наследству. Ага Хан возглавляет международную организацию Aga Khan Development Network, в рамках которой функционирует ряд социально-экономических, образовательных и культурных учреждений (Википедия).
**** Герилья = партизанская война, партизаны («малая война», исп.)
========== "16" ==========
— Подъем! Уже семь, — раздался бодрый голос Конрада (чей же еще?!). Я недовольно рыкнул, пытаясь зарыться в постель поглубже. Бесполезно: он просто отобрал у меня подушку и сдернул покрывало.
— Еще рано! У меня каникулы! — заныл я. — Не требуй, чтобы после ночи жаркого секса я выскакивал из постели в семь утра!
— Если ты способен так бурно жаловаться, значит, ты проснулся. Поторопись и, возможно, застанешь завтрак.
— Двойной черный кофе, — я сел на постели, силясь продрать глаза. Конрад уже оделся. Не понимаю. Вчера он захотел меня два раза: сразу после ужина, а потом в три часа ночи. Такое впечатление, что он вместо воды пьет энергетики. Даже птицы еще спят в эту пору!
— Мечтай! — ухмыльнулся он.
— С тобой помечтаешь, как же… — недовольно пробормотал я, попрощавшись с надеждой доспать. Он рассмеялся и с лэптопом ушел в гостиную. Я умылся и оделся попроще: все равно меня выгонят на целый день, так что никакого костюма и галстука. Пуловер будет в самый раз. Кстати, давно не видел свой рюкзак. Возможно, он стал жертвой Фридриха во время одного из его «рейдов элегантности» по моим вещам. Немного скучаю по своему верному спутнику, но, честно говоря, сейчас он мне не особо нужен.
Когда я вошел в столовую, Конрад уже завтракал и, уткнувшись в компьютер, проверял почту. Сбоку от него сидел Альберт, одетый, как и его кузен, в строгий костюм, и ел яичницу с беконом. Я бы жизнь отдал за содержимое его тарелки! Но, увы, — полностью запрещено.
— Хорошо спалось, Гунтрам? — участливо спросил Альберт. С чего бы вдруг такая забота?
— Очень хорошо, спасибо, — я сел за стол и чуть не взвыл от разочарования, когда дворецкий поставил передо мной чашку чая. Потянулся за круассаном, но передо мной незамедлительно появилась чашка с хлопьями и грейпфрут. Пришлось отложить эту сочащуюся маслом вкуснотищу и есть, что дали.
— Не могу сказать то же самое про себя. Мне пришлось мучиться в одном из маленьких номеров. Ужасно. Конрад, ты мог бы приютить любимого кузена.
— Ни за что! — отрезал Конрад.
— Конрад рассказывал мне о вашей хозяйственности, Альберт, — хихикнул я.
— Неужели он до сих пор жалуется на то, что было почти тридцать лет назад?! Пойми, кузен, горничная оказалось горячей штучкой, и после того, как она была так добра ко мне, у меня язык не поворачивался просить ее мыть посуду или стирать. Мы были так молоды.
— Возможно, но Эйфелева башня из немытых тарелок — это отвратительно. У Гунтрама в квартире чисто, и кровать заправлена.
— Какой смысл убирать постель, если все равно собираешься на ней покувыркаться?
Не успел Конрад высказаться по этому поводу, как пришел Алексей, и они вдвоем заговорили по-русски.
— Я тоже терпеть не могу, когда они так делают, — шепнул мне Альберт.
— Где он выучил русский?
