Девочка заливисто рассмеялась. Мне нравится её смех. И сама она нравилась, что уж там. Было в ней нечто забавное и простое, несмотря на высокий титул.
— А давай купим что-нибудь вкусненькое, — оживилась она.
— Что, например?
— Ну… Яблоки в глазури. Ты любишь яблоки в глазури? Я вот просто обожаю. Или в карамели? Идем!
И Малика, вцепившись в мою руку, потащила куда-то. Я доверился ей. Она-то уж точно успела разведать, где здесь и что продается, а мне оставалось следовать за девчонкой. Мы купили и яблоки в глазури, и яблоки в карамели, и даже заморские дольки апельсина в шоколаде, а затем со всем этим богатством уселись на бортик фонтана. Погода была жаркая, и изредка долетавшие брызги воды совсем не мешали.
— Малика, а если твой отец узнает, что ты сбежала, что будешь делать? — спрашивал я у девчонки.
— Ну… — задумчиво протянула она. — Сделаю виноватое лицо и буду просить прощения. Он привык, что я часто сбегаю, и даже не удивляется. И. кстати, можешь называть меня Лика, как друзья.
— Хорошо, Лика. А можно нескромный вопрос?
— Какой это? — щеки Лики заалели.
— Почему у тебя такие короткие волосы? Девочки же любят косы в пол.
— А! Ты об этом, — улыбнулась она. — Назло папе подстригла, чтобы женихи сразу видели, какая я некрасивая.
— Неправда, тебе идет.
— Ну, ты скажешь тоже, — отмахнулась моя новая подруга. — Попробуй яблочко, оно вкусное. Дома таких не делают.
И мы ели яблоки, смеялись, болтали обо всякой чепухе, пока не наступила полночь.
— Сейчас начнется фейерверк! — воскликнула Лика, когда стрелки на башне показали без пяти двенадцать. — Бежим!
И потащила меня куда-то, а я едва поспевал за ней. Оказалось, что моя спутница стремится на мостик через узкую речушку. Здесь уже было несколько парочек — уверен, и обзор отсюда открывался хороший. А затем небо взорвалось искрами. Я почувствовал, как перехватило дыхание. Синий, зеленый, алый, золотой. Удивительно! Никогда не видел такой красоты. Волшебство, да и только.
— Невероятно, — прошептал, крепче сжимая руку Лики.
— Да, — тихо ответила она.
Мы стояли и смотрели в небо, забыв обо всем на свете. Этот день запомнился мне навсегда, и в трудную минуту я вспоминал это ощущение счастья и ладошку, доверчиво оставшуюся в моей руке.
Последние искры фейерверка погасли.
— Пора возвращаться во дворец, — вздохнула Лика.
— Я тебя провожу.
— Хорошо, только не до самого дома. Там я и так доберусь, а вдвоем нас скорее заметят.
— Как скажешь.
И мы медленно пошли в сторону жилища тейлорда.
— Ты знаешь, с одной стороны, хорошо быть теей, — говорила Лика. — Живи в свое удовольствие. А с другой стороны, каждый день одно и то же. И папа со своими женихами. Я понимаю, он желает мне счастья, но какое же это счастье, Зар, когда кто-то решает за тебя?
— Ты права, — кивнул я. — Мне бы тоже не хотелось, чтобы кто-нибудь указывал, как мне жить.
— Твой брат тоже всегда настаивает на своем?
— Пытается. У него не получается.
— Понятно. Слушай, Зар, может, как-нибудь погуляем снова? Допустим, в воскресенье.
— Я с радостью. А тебя отпустят? — остановился, глядя на Лику.
— Ну конечно, нет, — улыбнулась она. — Но разве я буду спрашивать? Жди меня в шесть около фонтана, где мы с тобой сидели. Если до половины седьмого не приду, значит, сбежать не вышло, и встретимся в следующее воскресенье.
— Хорошо. Тогда до встречи?
— Да.
И Лика звонко чмокнула меня в щеку, а пока я приходил в себя от такой дерзости, помахала рукой и побежала прочь, к виднеющейся впереди громаде дворца.
— Сай, проводи, — шепнул я.
Пес вскоре вернулся, и уже смело вышагивал рядом со мной. Значит, все в порядке. А я потирал щеку, на которой все еще горел поцелуй. И понимал, что мне действительно хочется видеть Малику снова.
Это было лучшее лето в моей жизни. Никак не ожидал от судьбы такого подарка, слишком уж напряженным и страшным выдался прошлый год, и я понимал, что на этом неприятности не заканчиваются, но на три месяца злой рок словно взял отпуск. Даже мой день рождения прошел легко и беззаботно — может быть, потому, что о нем никто не знал? Рик не спрашивал, а Малике я ответил неопределенное «летом». Почему-то не хотелось праздника, но сам день был замечательным, потому что выпал на воскресение, и мы с Маликой весь вечер бродили по городу и дурачились.
С ней вообще было хорошо и просто, будто мы знали друг друга всю жизнь. Чаще всего мы встречались раз в неделю. Если её папа куда-то уезжал, получалось и по два раза, а иногда и по три. И я ждал этих встреч, а когда мы не виделись, безумно скучал. Лика никогда не делала различия между нами: что, мол, она — дочь тейлорда, а я, даже если убрать тот факт, что она не знала о моем настоящем происхождении, обычный лорд. А еще рядом с ней я забывал о том, как провел последний год, и чувствовал себя обычным парнем. И, если уж честно, Лика давно перестала быть для меня просто другом.
