— Все будет хорошо. — Лика обняла меня, прижалась губами к щеке. — Ты справишься. Мы справимся, Зар. А твои родители, я уверена, тоже жалеют, что все так вышло.
— Нет, Лика, не жалеют, — ответил отрывисто. — Ну и пусть. Я давно смирился с тем, что у меня нет семьи. Только страшно.
— Выше нос, малец. — Рик появился рядом и похлопал по плечу. — Как это нет? А мы? Вот женишься на Лике, пойдут маленькие Зарики, только успевай считать. Назовешь одного в мою честь.
— Обязательно.
Глаза предательски защипало от слез. Я сделал вид, что мне дурно, и отвернулся. Лика всполошилась. Даже Сай, и тот явился, хоть я его и не звал. Запрыгал вокруг, стараясь лизнуть и убедить, что не все так плохо. Эх, Сай…
Но надо было продолжать путь. Я надеялся только, что в деревушке не повторится та же картина. Зря надеялся. Мне навстречу не вышел только тот, кто и вовсе не мог встать с кровати. И снова те же просьбы. «Помогите, господин маг». «Мои близкие больны, господин маг». Вот только сил у меня не осталось. Тогда за дело взялась Лика. Я помогал ей, чем мог, но больше все-таки мешал под ногами. Выехали мы, когда стемнело. Снова отказались от подарков, но когда экипаж уже выезжал за пределы Волена, оба ощутили запах еды. Под сидениями нашлось несколько корзин. Как бы мы с Ликой не устали, но еще полчаса хохотали, как ненормальные. Вот только поесть не рискнули. От перерасхода магии мутило со страшной силой. На этот раз спал, как убитый, не только я. Лика тоже свернулась клубочком и тихо посапывала. А я проснулся посреди ночи и понял, что боюсь. Боюсь увидеть близких. И еще больше — не увидеть. Заноза в сердце никуда не делась, она с годами стала больше, и сейчас болела так, что хотелось бежать на край света, лишь бы стало легче. Увы, от себя не убежишь.
Чем ближе был родной поселок, тем страшнее мне становилось. Казалось, еще немного, и сердце выпрыгнет из груди, пустится вскачь. Но мне нужно было туда заехать. Конечно, никто не запрещал оставить экипаж где-нибудь на дороге, а самому заглянуть в лес, поставить печать и скрыться, но я подозревал, что легко не будет. А еще хотел убедиться, что страшная болезнь не затронула мою семью.
Именно поэтому не позволил себе струсить. Но когда экипаж покатился по знакомым с детства улочкам, во рту пересохло. Захотелось сбежать. Или трусливо надеяться, что не узнают.
— Все будет хорошо, родной, — тихо говорила Малика, поглаживая мою ладонь. — Вот увидишь. Сам будешь удивляться, почему так беспокоился.
— Может быть, — отвечал я. — А может, и нет.
Впереди показался дом старосты. Дедушкин дом. Зайти сначала к нему? Вспомнил все те страшилки, которые он рассказывал о магах, и решил: не стоит. Вместо этого попросил остановить экипаж у единственного на всю округу постоялого двора. Сопровождению сказал готовиться к ночлегу, хоть и не был уверен, что задержусь до утра. Но если меня не решат, как Дема, забить камнями, то, может, и останусь. Рик, видимо, думал о том же, потому что вдруг спросил:
— И это здесь погиб мой брат?
— Да, — ответил я. — На центральной площади.
— Я хотел бы знать, где он похоронен. Если вообще где-то…
Мы оба понимали, что он хотел сказать. Маги — не люди, зачем давать им последнее пристанище? Но я сам никогда не интересовался, куда подевалось тело Дема. Похоже, пора спросить.
— Куда пойдешь сначала? — спросила Лика.
— Загляну домой, — ответил ей. — Ты оставалась бы на постоялом дворе.
— Нет. — Она вцепилась в меня, будто собирался сбежать. — Ни за что не останусь! Я с тобой.
— Хорошо, тогда идем.
Сердце забилось быстрее, стало трудно дышать. Мне уже скоро двадцать, а я до сих пор чувствую себя шестнадцатилетним мальчишкой, который вынужден бежать из родительского дома, потому что иначе убьют. И этот мальчишка во мне кричал от ужаса, что сейчас все повторится снова. А я пытался убедить сам себя, что все мои страхи пусты, и нечего опасаться. Я всего лишь поздороваюсь и узнаю, все ли здоровы.
А вот и наш забор. Не наш… Неважно. Новый, старый-то пострадал, когда я поджег сарай. Я постучал в ворота и замер. Залаял пес. Сай, пусть и невидимый, недовольно рыкнул. А ворота распахнулись. Высокая девушка в цветастом платье смотрела на меня во все глаза.
— Зар! — вдруг взвизгнула она. — Зарик!
И повисла у меня на шее.
— Нейра? — с трудом узнал я. — Ничего себе ты выросла.
— На себя посмотри. — Сестра плакала и смеялась одновременно. — Все еще выше меня, да? Нечестно. Какой ты красивый стал. Идем, идем же.
— Нет, я не…
— Зар, ты чего?
Конечно, сестре ведь не сказали, почему я покинул дом. Знал только…
— Зардан? — Могучий бас никак не вязался с обликом моего младшего брата. Я таращился на почти незнакомого парня и не верил, что Тим так вырос. Он был щуплый, невысокий, а теперь догнал меня в росте, раздался в плечах и, казалось, мог переломить руками железный прут. Загорелый, взъерошенный. Мой брат.
— Здравствуй, братишка. — Тим обнял меня, и я охнул, а Нейра уже скрылась в доме. О, нет…
