Все, чего мне хотелось — поскорее поставить печать и, наконец, почувствовать себя свободным. Отдохнуть, чтобы снова двинуться в путь и поскорее завершить начатое, остановить болезнь. Вот только когда судьба считалась с моими планами? Я понял это, когда свернул на сельскую улочку и увидел сгорбившуюся фигурку матери.
— Зардан! — Она кинулась навстречу. — Я хотела поговорить, а ты так быстро ушел.
— Прости, у меня дела, — увернулся от объятий. — Чем скорее получится остановить эпидемию, тем меньше людей от неё пострадает.
— Да, я понимаю, родной, но мы так давно не виделись, и неизвестно, когда увидимся снова.
— У тебя есть время, пока идем к лесу, — ответил я.
— Злишься? — Мама поняла правильно. — Ты же знаешь, что у меня не было выбора, Зар.
— Был, мама. — Я все-таки остановился. — Не надо лгать себе. Вы поспешили избавиться от меня, будто то, что со мной происходило, заразно. И что теперь? Литы нет, отец был одной ногой в могиле. Без магии этот мир пропадет. Но все равно окружающие продолжают считать меня злом. А я не зло, мама.
— Я знаю, милый.
— Не о чем говорить.
И ускорил шаг, но она не отставала.
— Мне жаль, — проговорила отрывисто. — Очень жаль, Зар.
— Не ври. Вы обо мне и не вспоминали.
— Это неправда!
— Но не искали уж точно.
Мама промолчала. Я понимал, почему они с отцом так поступили со мной, только разве от этого легче? Нет и еще раз нет. Столько раз моя жизнь висела на волоске. Столько раз мне было горько, больно, страшно. А сейчас простить? И хотелось бы, но как?
— Прости. — Слова мамы будто откликнулись на мои мысли. — Что бы ты ни думал, мы любим тебя, Зардан. И благодарны, что ты пришел помочь. Ты стал таким сильным.
— У меня был хороший наставник. И я тоже благодарен вам, мама. За то, что хотя бы знаю, каково это — иметь счастливое детство. Часто, когда становилось невмоготу, я вспоминал…
В горле запершило, и я замолчал. Этот разговор изначально не имел смысла, а мне пора было заканчивать дела.
— Мне нужно поставить печать, — сказал ей. — А утром я уеду. Если понадоблюсь, Тим знает, где меня искать.
И скрылся, пока мог. Лика уже ждала меня на знакомой опушке.
— Зар, ты в порядке? — кинулась ко мне.
— Нет, — ответил отрывисто. — Не в порядке, Лика. Я безумно устал.
Сел на траву и обхватил голову руками. Было больно. Столько лет спустя — больно. И я не знал, что с этим делать. Лика опустилась рядом, не жалея платья, и обняла, покрывая лицо поцелуями. Она умела забирать мою боль. Я прижался к ней и затих.
— Все будет хорошо, — обещала она, гладя меня по плечам. — Скоро все наладится, Зар. Ты поставишь последнюю печать, и мы вернемся в Антеман. Сделаем так, чтобы больше ни один маг не пострадал, хотя бы на наших землях.
— Спасибо, родная. Люблю тебя.
— И я люблю тебя, Зар, — улыбнулась Лика. — А теперь давай ставить печать.
— Хорошо. Держись чуть позади.
И я первым зашагал в лес. И вдруг понял то, чего не могли знать люди в поселке. В лесу струилось два магических источника, темный и светлый. Вот и ответ на мои вопросы. Чистая магия, которая наполняла мое тело, и я нежился в её волнах. Так сладко! Так хорошо. Прошел чуть дальше, туда, где чувствовал самое сильное биение, и замер, давая силе наполнить тело. А затем свил печать так, будто это было игрушкой. Она надежно впечаталась в землю и вспыхнула, а силы быстро восполнились, как будто и не было перерасхода.
— Отвар? — спросила Лика.
— Не надо. Чувствуешь, какое здесь особенное место? — спросил я.
— Да, — ответила она. — Неудивительно, что ты отсюда родом. Здесь будто все дышит магией. Я чувствую себя гораздо сильнее, даже страшно.
— Не бойся. Главное, что печать установлена, и мы можем ехать в столицу.
— Ты так торопишься, — вздохнула Лика.
— Люди гибнут, — ответил я.
— А мне кажется, ты просто бежишь от себя самого. Но твоя семья тебя любит, Зар, что бы ты ни думал. Я говорила с твоей мамой, она очень беспокоится.
— Раньше надо было… беспокоиться, — ответил я и пошел обратно к поселку, уже зная, что увижу.
Сложенные в мольбе руки, заплаканные глаза. Только теперь это были не незнакомые люди, а те, кого я знал с детства. И каждый просил:
— Зардан, пожалуйста!
И у каждого была своя беда. Конечно, я не отказал, но стоило вылечить кого-то, как его близкие тут же окружали меня и начинали расспрашивать, где был, откуда приехал, почему исчез. А я знал, что в любое другое время меня постигла бы судьба Дема, и вместо радушных лиц и слов ждали бы острые камни, поэтому торопился уйти.
— Эй, имейте совесть! — Когда к нам с Ликой присоединился Тим, даже не заметил. — Силы Зара тоже не безграничны. Получили рецепт? Идите, не только вам нужна помощь.
Стараниями брата толпа рассасывалась, и становилось легче дышать. Наконец, последняя дверь закрылась, и мы потащились на постоялый двор. Я подумывал утром еще раз сходить в лес, чтобы восполнить силы, но это уже утром, потому что сейчас готов был уснуть на любой скамье.
— А ты силен, братишка! — весело гомонил Тим. — Сильнее меня.
— Я много работал, — отвечал ему.
