— Здравствуй, — едва выбрался из объятий Тима. — Знакомься, это Малика, моя невеста. А это мой брат Тим.
Лика зарделась и пробормотала слова приветствия, а Тим и её обнял так же крепко.
— Смотри, задушишь, — рассмеялся я.
— Да ладно тебе, братец. Не обижу я твою девчонку, — улыбался Тим во весь рот. — А я знал, что ты вернешься. Вот только дня два как говорил матери, что видел тебя во сне.
— Я не собирался, но…
Тим кивнул. Он знал. Единственный, кроме родителей, кто знал. А на крыльце дома замерла мама. Она сильно постарела, и это было больно видеть. Увидела меня, всплеснула руками и всхлипнула. Я отвернулся. Заноза в сердце превратилась в нож. Нет, мне не стоило с ними видеться.
А мама уже слетела с крыльца и кинулась ко мне. Попыталась обнять, но я отступил. Не хочу.
— Зар, это и правда ты? — растерянно спросила она.
— Я, — ответил, не глядя в глаза. — Простите, не собирался смущать ваш покой, но у меня тут дела.
— Дела у него! — грохотнул Тим. — Хоть бы слово написал за четыре года.
— А зачем? — прямо спросил я.
— Затем, что я волновался, дурилка, — рявкнул тот. — Думал, тебя волки где-нибудь сожрали.
— Не дождетесь, — все-таки улыбнулся.
— Да вот сам вижу, что подавились. Прости, в дом лучше не ходить. Отец болен, вот-вот к Эррею отойдет. Заразишься еще.
— Не заражусь, — ответил я, и стало больнее дышать. — Дай взгляну.
Меня никто не задерживал. Мать держалась на два шага позади. Она беспрестанно плакала. Лика, наоборот, не отходила от меня, будто боялась отпустить. А Тим шел впереди, указывая дорогу, будто я мог её забыть. Внутри дома пахло болью. Я потер виски. Потеря магии почему-то усилила мою восприимчивость. Отец лежал на постели, застеленной шкурами, и едва дышал. Под язвами почти не было видно кожи. Я смотрел на него и думал о том, что болезнь никого не щадит. Ни детей, ни стариков, ни здоровых мужчин. Он открыл мутные глаза и уставился на меня.
— Лика, помоги сестре приготовить отвар, — попросил любимую. — Здесь я справлюсь сам.
Склонился над постелью.
— Что ты собираешься делать? — испуганно спросила мама.
— Как что? — ответил резко. — Колдовать. Или ты хочешь, чтобы к утру его не стало?
— Нет. Конечно, нет. Зар…
— Молчите все. Не мешайте.
Я призвал магию. Она откликалась с трудом, но все-таки откликалась, и я мощными толчками направил её в тело отца, читая заклинания исцеления. Чернота, сгустившаяся над его телом, постепенно таяла. Вскоре от неё ничего не осталось. Больной задышал ровнее, а Лика уже несла готовый отвар.
— Заставь его выпить, — сказал матери. — И протирай язвы трижды в день. Я оставлю рецепт.
А сам пошел к двери, чувствуя, что больше не в силах тут находиться.
— Зардан… — едва различимый шепот.
Я обернулся. Отец смотрел на меня. Его взгляд прояснился, но, кажется, он до конца не понимал, здесь я или мерещусь ему.
— Все будет в порядке, — пообещал отцу. — Выздоравливай.
И вышел из дома. Тим бросился за мной.
— Зар, ну чего ты? — перегородил путь.
— Ты сам знаешь ответ, — качнул головой. — Мне тут не место. Я хотел лишь убедиться, что с вами все в порядке, и эта зараза вас не коснулась.
— Если бы… Литки уже две недели как нет, отец заразился от неё.
— Лита?
Сестры больше нет? Я прислонился спиной к стене дома. Опоздал. Все-таки опоздал.
— Знаешь, что? — Тим перехватил меня. — А давай-ка прогуляемся к деду? Он очень хотел тебя видеть.
— Но…
— Идем.
Обернулся к дому. Лика осталась внутри. Выглянула Нейра, и я попросил передать, что скоро вернусь, а сам зашагал следом за братом.
— Слушай, Зар, ты не злись, — говорил Тим, а из окрестных домов выглядывали любопытствующие, но, видимо, не узнавали. — Думаешь, родителям было легко? А дед с ними по сей день не разговаривает, винит, что тебя обидели.
— Он знает? — спросил я.
— А то! Я сам ему сказал, отец-то побоялся. И знаешь, что? А, впрочем, пусть старик сам тебе расскажет.
Дом деда встречал нас наглухо закрытыми дверями. Мне даже показалось, что внутри никого нет, но Тим остановился и постучал. Послышались скрипучие шаги, щелкнуло несколько затворов, и ничуть не изменившийся дед замер на пороге.
— Здравствуй, дедушка Рамон, — почтительно сказал Тим.
— И тебе не хворать, внучек, — хрипло ответил тот. — Кого это ты с собой притащил?
— Здравствуй, дедушка, — сказал я.
— Зар? — Тот уставился на меня. — Правда, Зар? Вот шутки Маррея! Ты какими судьбами?
И прижал меня к груди.
— А мы с Тимом думали, тебя волки сожрали и не подавились, — добродушно посмеивался дед. — Ты проходи, проходи. Тим, запри дверь и ставь воду на печь, чай будем пить.
— Не надо…
— Надо, уважь старика. Ты ведь ненадолго?
— Завтра собираюсь дальше, — уселся в знакомое плетеное кресло, в котором так любил слушать сказки о злых магах.
— Так я и думал. — Дед сел напротив. — Ну, рассказывай. Где обосновался?
— В Антемане, — отвечал, пока брат заваривал травы.
— Тухлый городишко.
— Другого не нашлось.
— Эх… — Дед потер мясистый нос. — Можно, конечно, сделать вид, что я не знаю о твоих… проблемах, но это будет бабскими враками, а я их не люблю. Вижу, ты приструнил свою силу, мальчик.
