— Так и я немало. Но знаешь, я так и не получил знамение на шестнадцатилетие, представляешь? И вообще никто после тебя не получил, но маме я сказал, что слышал какой-то голос, чтобы не расстраивать. Наверное, ты всю магию себе забрал.
— Нет, она на месте, — улыбнулся я. — Ты должен чувствовать.
— А я туда больше не ходил. Ты рано едешь?
— Да, как только рассветет.
— Тогда до встречи, наверное? — Тим остановился у низкого частокола, ограждавшего постоялый двор.
— До встречи, братишка. Был очень рад тебя видеть. И как только все наладится, напишу, приезжай.
— Обязательно!
Тим хлопнул меня по плечу, затем подумал — и обнял.
— Увидимся, Зар.
— Увидимся.
Я смотрел, как он уходит в сторону дома деда, и думал, как же хорошо, что Тиму не пришлось столкнуться с тем же, что и мне. И как жаль, что дедушка не вмешался раньше. Хотя, с другой стороны, тогда мы не познакомились бы с Риком, и я никогда не встретил Малику. Нет худа без добра, правда?
А утром, посетив место силы, мы двинулись в путь к столице. Когда проезжали мимо дома, заметил маму и сестру. Они стояли на пороге и смотрели нам вслед. Я знал, что мы расстаемся надолго, и был рад, что хотя бы на миг смог стать ближе к ним.
А дорога вилась и вилась. Солдаты заботились о том, чтобы нас никто не останавливал, да и не находилось желающих сталкиваться с вооруженным отрядом. Только все больше людей узнавали, кто я и куда еду. Они выстраивались вдоль дороги и просили о помощи, а я понимал, что времени нет. Что-то подгоняло меня. Ведь когда печать станет на место, болезнь пойдет на спад и перестанет забирать жизни. Каждый час промедления может стоить слишком дорого. Поэтому я зашторил окна экипажа, чтобы не видеть этих людей. Лика притихла. Она почти все время держала меня за руку, будто боялась отпустить.
— Я справлюсь, — говорил ей. — Не о чем беспокоиться.
— Я знаю, но… страшно, — отвечала она. — Все эти люди… Они ведь ненавидят магов. А что с нами будет, когда станем не нужны? Не растерзают ли нас на месте?
— Если и так, я буду сражаться до конца.
Но я надеялся, что до этого не дойдет. Зачем я спасал кого-то, если придется убивать? И потом, нас всего двое, а жителей в Ассари — тысячи. Любой из них может напасть, любого стоит опасаться. Король сделал мне плохую услугу, заставив проявить силу при свидетелях. Теперь все знали, кто я. Но как иначе? Иначе нельзя.
А утром, посетив место силы, мы двинулись в путь к столице. Когда проезжали мимо дома, заметил маму и сестру. Они стояли на пороге и смотрели нам вслед. Я знал, что мы расстаемся надолго, и был рад, что хотя бы на миг смог стать ближе к ним.
А дорога вилась и вилась. Солдаты заботились о том, чтобы нас никто не останавливал, да и не находилось желающих сталкиваться с вооруженным отрядом. Только все больше людей узнавали, кто я и куда еду. Они выстраивались вдоль дороги и просили о помощи, а я понимал, что времени нет. Что-то подгоняло меня. Ведь когда печать станет на место, болезнь пойдет на спад и перестанет забирать жизни. Каждый час промедления может стоить слишком дорого. Поэтому я зашторил окна экипажа, чтобы не видеть этих людей. Лика притихла. Она почти все время держала меня за руку, будто боялась отпустить.
— Я справлюсь, — говорил ей. — Не о чем беспокоиться.
— Я знаю, но… страшно, — отвечала она. — Все эти люди… Они ведь ненавидят магов. А что с нами будет, когда станем не нужны? Не растерзают ли нас на месте?
— Если и так, я буду сражаться до конца.
Но я надеялся, что до этого не дойдет. Зачем я спасал кого-то, если придется убивать? И потом, нас всего двое, а жителей в Ассари — тысячи. Любой из них может напасть, любого стоит опасаться. Король сделал мне плохую услугу, заставив проявить силу при свидетелях. Теперь все знали, кто я. Но как иначе? Иначе нельзя.
И только десять дней спустя мимо потянулись вымощенные улочки столицы. Здесь, как и везде, на окраинах были бедные районы. Люди выходили из домов и таращились на нас, будто знали, кто едет. А может, и правда знали? Слухи распространяются быстро. Затем низкие домики сменились богатыми особняками. Из них никто не выглядывал. Слишком много чести для безродного мага.
Я никогда раньше не бывал в столице, но сейчас не хотелось любоваться её красотами. На примере Антемана я уже знал, насколько пустым бывает все под маской богатства и благополучия.
Вдруг послышалось лошадиное ржание, и минуту спустя один из солдат, сопровождавших нас, заглянул в экипаж.
— Лорд Айнвотер, его величество приказывает немедленно прибыть во дворец.
— Хорошо, — ответил я. Можно подумать, у меня есть право выбора. А может, король уже передумал? Или нашел мага, который может избавить его от клятвы? Страха не было, только безграничная усталость и желание завершить то, что начал. Только бы получилось.
