Железный дворец полностью

Лестница была узкой и крутой. Она также казалась бесконечной, но в конце концов они добрались до железной двери.

– Когда эта дверь закроется, – сказал Фроан, – мы не сможем открыть ее снаружи.

– Тогда попрощайся с Железным дворцом.

Они толкнули тяжелую дверь и обнаружили, что снаружи она покрыта камнем. За проемом находилось нагромождение огромных валунов. Луна не светила, поэтому черные камни за пределами круга света факелов сливались с массой теней. Фроан и Хонус двинулись в тень на поиски останков Йим. Позади них дверь захлопнулась и слилась со скалой.

Влажный воздух был наполнен звуками и запахами неспокойного моря, которое оставляло лужи в низинах между валунами. В одной из таких луж он обнаружил то, что осталось от Святейшего Стрегга. Его раздробленный труп кишел крабами. Хонус надеялся, что у Йим дела обстоят лучше. Они с Фроаном долго бродили по окрестностям, пока факел Фрона не высветил что-то белое на самом высоком валуне. Он позвал Хонуса, и они вместе отправились на поиски.

Они обнаружили тунику Йим. Она была совершенно сухой, а пояс по-прежнему был завязан на талии. Это было все, что они нашли. Не было ни тела, ни даже пятен крови. Одежда лежала так, словно Йим сняла ее и бросила на землю, а затем растворилась в воздухе. Хонус смотрел на нее, недоуменно качая головой.

– Давай продолжим поиски, – сказал Фроан.

В поисках подсказок о последних минутах жизни Йим Хонус попытался погрузиться в транс. Однако впервые с тех пор, как он был маленьким мальчиком, ему не удалось побывать на Темной тропе. Он долго пытался, прежде чем пришел к выводу, что Карм отозвала свой дар. После этого Хонус продолжил поиски Йим, хотя был уверен, что они ничего не найдут. У него не было объяснения своей убежденности, и он не стал говорить об этом Фроану. Они искали до самой ночи, но туника оказалась единственным следом Йим. Наконец, как можно мягче, Хонус предложил им уйти.

– Я боюсь, что принесет рассвет, – сказал он. Затем он солгал. – И я уверен, что море забрало тело твоей матери.

Они поднялись по ступеням, высеченным в прибрежной скале, и перебрались на узкий уступ за задней стеной дворца. Когда Хонус добрался до расщелины, где лежали спрятанные вещи, он спустился вниз и достал их. Он также поднял плащ Йим и отдал его Фроану. Они отправились на юг как раз в тот момент, когда небо на востоке начало светлеть. Фроан и Хонус устали, но они знали, что Бахленд находится на грани анархии и не все зло покинуло этот мир. Они шли до полудня. Затем они присели отдохнуть, когда со стороны Железного дворца начал подниматься столб черного дыма.

Хонус и Фроан ели свою первую совместную трапезу в неловком молчании. Вместо того чтобы разговаривать, они наблюдали, как дым от далекого дворца застилает небо. Хонус не знал, что сказать, и чувствовал, что Фроан чувствует то же самое. Хотя Хонус стал Сарфом Теодуса только в шестнадцать лет, он не мог не воспринимать Фроана как мальчика. Более того, их различия выходили далеко за рамки возраста. Различались все аспекты их жизни: Фроан вырос с Йим в Серых болотах. Хонус достиг зрелости в храме Карм, так и не увидев родителей. Кроме этих нескольких фактов, Хонус ничего не знал о жизни Фроана, кроме того, что тот был лордом Бахлом. Он полагал, что Фроан так же ничего не знает о нем.

Йим – это все, что нас объединяет, подумал Хонус. Тем не менее, это казалось важной связью. Йим любил Фроан, и, чтобы почтить ее память, Хонус считал, что должен попытаться подружиться с ее сыном. Размышляя, как преодолеть пропасть между мальчиком и собой, он вспомнил о Йим и вдохновился.

– Ты когда-нибудь ел древесных личинок?

Фроан перевел взгляд на Хонуса, явно удивленный вопросом.

– Это было любимое лакомство мамы.

Фроан грустно улыбнулся при воспоминании.

– Она так радовалась, когда находила их. Тогда мы устраивали маленький пир.

– И тебе они нравились?

– Конечно. Они как грибы, только кремовые.

– Так мне говорила твоя мама. Но, по правде говоря, я не мог вынести их вида. Твоя мать смеялась надо мной и говорила: «Я думала, Сарфы храбрые». Тогда она была всего лишь моей рабыней, но я уже подозревал, что она обладает силой.

– Я никогда не считал маму могущественной.

– К тому времени, когда она терроризировала меня этими личинками, она успела вылечить сумасшедшую, победить колдуна и получить видение о резне на перевале Карваккен.

– По всему Железному дворцу висели картины той битвы, – сказал Фроан. – Она что-нибудь рассказывала об этом?

– Это потрясло ее, – сказал Хонус, вспоминая последствия видения Йим и то, какой потрясенной и уязвимой она выглядела. – Она сказала, что была по пояс в крови.

Фроан покачал головой.

– Я всегда думал, что на гобелене кровь преувеличена. – Он вздрогнул. – Этот дворец был ямой ужасов. Я называл его домом!

– Это был не твой дом. Это было логово Пожирателя.

– И Горма.

– Кто он?