– Священник с золотой цепью. Он сказал, что был свидетелем той битвы, и я верю, что он сказал правду. Но он лгал и о других вещах. Например, о том ритуале. Он должен был знать, что под маской скрывается мама, и все же он... – Лицо Фроана покраснело. – Он заслужил то, что с ним случилось!
– И теперь он предстанет перед Карм для вынесения приговора. Если ты прав, то этого суда он долго избегал.
– Даже когда я был лордом Бахлом, я боялся его. – Фроан покачал головой. – Я подозреваю, что это он убил моего отца, а не мама.
– Твоя мать точно не убивала.
– Тогда дух отца солгал мне, или, по крайней мере, исказил правду. Вот почему я сбежал. Он сказал, что мне суждено стать великим лордом, хотя и не сказал, каким именно. – Фроан вздохнул. – Я дурак, да еще и злой.
– Ты такой, если не хочешь меняться, – сказал Хонус. – Не хочешь еще погулять?
– Пойдем. Если бы я не мог идти отсюда, я бы полз.
Пробираясь по задворкам Бахланда, они продолжали вспоминать Йим, восполняя пробелы, которых не знал другой. Чем больше они разговаривали, тем больше привыкали друг к другу. Когда наступили сумерки, они разбили лагерь без костра, хотя с запада дул прохладный ветер. Фроан достаточно хорошо знал своих бывших подданных, чтобы согласиться с Хонусом в том, что лучше их избегать. Поскольку Хонус потерял свой плащ в Железном дворце, они разделили плащ Йим.
***
Кара проснулась от неожиданности. Хаврен мирно похрапывал рядом с ней, но казалось, что у изножья их кровати стоит призрак. Потом она поняла, что это всего лишь Чертополох. Ее бледная кожа казалась белой в полумраке спальни, и она все еще была влажной после долгого купания в долине фей. В мокрых волосах красовалась гирлянда из белых роз, и больше ничего. Кара уже собиралась отругать ее за то, что она разгуливает без одежды, но тут ей стало интересно, как ее дочь попала в поместье, которое было заперто на ночь.
– Мама, – сказала Чертополох мягким голосом, пронизанным радостью. – Мама спасла мир!
– Ты имеешь в виду Йим?
– Да.
– Когда она вернется?
– Никогда.
Глаза Кары наполнились слезами.
– Она умерла.
– Не печалься, мама. Умерло только тело матери.
– А Хонус?
– Кармаматус жив. Но его сердце ранено, и он должен отправиться в далекое путешествие, чтобы исцелить его. Не надейтесь увидеть его в мире живых.
– Значит, я никогда не узнаю, что с ним будет дальше?
– Со временем ты узнаешь, мама. Однажды мы отправимся в Бремвен и услышим эту историю от твоей тезки. Она будет знать ее лучше всех.
Кара была в замешательстве, но повернулась, чтобы разбудить мужа и рассказать ему о том, что стало для нее понятным. Когда она оглянулась на Чертополох, той уже не было.
***
Хонусу и Фроану потребовалось семь дней, чтобы добраться до границ Бахланда, и еще три дня, чтобы добраться до большой деревни. За это время им стало легко в компании. Когда деревня появилась в поле зрения, Хонус скинул свой мешок, достал золотую маску и протянул ее Фроану.
– С этим ты сможешь начать новую жизнь.
Фроан посмотрел на него с удивленным и немного обиженным выражением лица.
– Что ты имеешь в виду?
– Я привел тебя в безопасное место, чтобы почтить память твоей матери. За это ты мне ничего не должен, поэтому я не буду тебя больше обременять. На это золото можно купить прекрасное поместье, где ты сможешь разводить коз или выращивать урожай по своему усмотрению. Или же ты сможешь приобрести средства для торговли, хотя я надеюсь, что она не будет связана с оружием.
– Я думал, мы будем вместе, – сказал Фроан. – Как вы с Теодусом.
– Теодус был святым человеком. Я всего лишь Сарф. Нет... я даже не это.
– Я потерял маму. Неужели я потеряю и тебя?
Хонус посмотрел на Фроана и увидел, что в его глазах стоят слезы.
– Я стар и бесполезен. Что толку от Сарфа, который отказался от меча?
– Когда ты это сделал?
– Мне очень помог совет ребенка. Она сказала, что оружие – не инструмент Карм. После того, что я увидел, я решил прислушаться к ее мудрости, – ответил Хонус. – Поскольку мое единственное умение – убивать, толку от меня будет немного.
– Ты послужишь хорошим примером, – сказал Фроан, – особенно для того, кто когда-то был лордом Бахлом. Пожалуйста, Хонус, нам незачем расставаться.
– Но что ты хочешь делать?
– Понятия не имею, – сказал Фроан. – А что ты хочешь делать?
– Я всю жизнь скитался, – сказал Хонус. – Хорошо бы остепениться.
– По-моему, неплохо. Но где?
– Где-нибудь вдали от проторенных дорог. – Хонус на мгновение задумался. – Лувейн.
– Провинция, разоренная первым лордом Бахлом?
– То же самое. Это может показаться странным выбором, но если мир изменился – а я верю, что это так, – то Лувейн изменится больше всего.
