– Конечно, – сказал он. – Я забыл про Хонуса. Вы были счастливы с ним, не так ли?
– До самой его смерти.
Фроан был рад, что тени скрыли его улыбку.
– Я увижу эту девушку завтра и буду держаться непредвзято.
– Это все, о чем я прошу, – ответила его мать кротким тоном, который раздражал Фроана. Ты играешь со мной, подумал он. Пытаешься предотвратить мое будущее. Пока что это будущее оставалось для Фроана туманным, мечтой без конкретики. Размышляя об этом, он с нетерпением ждал наступления утра. Дневной свет откроет то, что скрывает ночь. Тогда, возможно, игры мамы прекратятся.
Рассвет застал Фроана бодрым и все еще прикидывающим, как лучше удивить мать. Он поднялся, съел немного холодного рагу и стал ждать, когда она встанет. Когда она поднялась, то улыбнулась ему.
– Сегодня утром ты не будешь доить.
– Сколько сыров я должен взять в Грин Хайт?
– Два. Я уже поговорила с Туртоком. Мы получим за них шесть угрей.
– Ты поставила ему щедрые условия, – сказал Фроан, догадываясь о причинах, побудивших его мать.
– Я не удивлюсь, если Треми даст тебе еще несколько. Просто используй свое обаяние.
Фроан улыбнулся.
– Я сделаю все, что в моих силах. – Он не ушел, а подождал, пока мать выйдет на улицу, чтобы собрать коз на дойку. Выйдя вслед за ней на солнечный свет, он позвал ее ласковым голосом. – Мама.
Она остановилась и повернулась.
Фроан подошел к ней, пока они не оказались достаточно близко, чтобы коснуться друг друга.
– Насчет прошлой ночи, – сказал он. – Я знаю, что ты желаешь мне добра.
Лицо его матери приняло довольное выражение, смешанное с нотками облегчения. Фроан взглянул в ее глаза, но не смог заглянуть за них. С другими он мог воспринимать гораздо больше чувств и улавливать невысказанные мысли. Но когда он смотрел на свою мать, Фроан видел лишь то, что всплывало на поверхность. Тем не менее, он научился читать самые тонкие выражения ее лица. Ничто не ускользало от его внимания. Он протянул руку и нежно обнял ее.
– Мама, у тебя когда-нибудь было видение? – Внимательно наблюдая за матерью, Фроан заметил, что его вопрос одновременно удивил и встревожил ее.
– Никогда.
– Кажется, вчера вечером было.
– И что ты видел? – спросила мать голосом, который старался казаться непринужденным, но выдавал растущее беспокойство.
Фроан позволил себе слегка улыбнуться.
– Моего отца.
– Хонуса?
Опасения перешли в откровенный страх.
Фроан, все больше убеждаясь в том, где кроется истина, крепче сжал руки матери.
– Ты имеешь в виду убийцу, которого ты бросила? Он не мой отец.
Фроан наблюдал, как кровь оттекает от лица матери. Когда она попыталась вырваться, он крепко сжал ее в объятиях.
– Ты думала, я не узнаю? Мой отец – лорд, а не козопас.
– Нет! Нет!
– Бессмысленно лгать. Твое лицо выдает тебя. – Фроан отпустил мать, которая стояла, оцепенев от шока. – Я рожден для величия, и ты меня не удержишь!
Фроан улыбнулся, повернулся на пятках и зашагал прочь. Он успел пройти десять шагов по тропинке, как мать окликнула его.
– Фроан! Фроан! Вернись! – Ее голос, казалось, был на грани рыданий и звучал жалко для его ушей. Фроан даже не обернулся.
Глядя вслед удаляющемуся сыну, Йим поняла, что пытаться остановить его будет и бесполезно, и глупо. Фроану удалось застать ее врасплох, и от его откровений она была просто ошеломлена. Йим не знала, что делать, но чувствовала, что неверный шаг может привести к катастрофе. Поскольку Фроан удрал в одной лишь набедренной повязке, он практически гарантированно вернется домой. Когда он вернется, у Йим будет шанс изменить его курс. Она подозревала, что это будет ее единственный шанс.
Больше всего Йим огорчало то, что все ее жертвы оказались напрасными. Почему я решила, что смогу спрятать Фроана от Пожирателя? В ретроспективе эта идея казалась наивной, даже несмотря на то, что она исчезла из большого мира. С точки зрения Аверена или Бремвена Серые болота были далеки, как луна. Болотники были так поражены ее появлением, что некоторые до сих пор не верили, что она человек. Однако болото не оказалось для нее убежищем. Пожиратель подобен богине, подумал Йим. На нее смотрит весь мир. Он просто ждал, пока мой сын вырастет.
Йим поняла свою ошибку, полагаясь на изоляцию и обман. Фроан узнал правду, несмотря на них. Но только часть правды, подумала Йим. Он узнал, что его отец был великим и могущественным, но я сомневаюсь, что он знает, чего стоила ему эта власть. Йим понимала, что ее единственная надежда – открыть Фроану всю правду о лорде Бахле, и в этом случае ее прежние обманы сработают против нее. Фроан узнал о своем истинном происхождении и, уличив ее во лжи, будет подозревать во всем, что она скажет. Тем не менее, говорить правду было единственным выходом, кроме насилия, а Йим никогда не смогла бы навредить Фроану. Семнадцать зим она лелеяла и любила его. Зная, что его недостатки возникли с самого зачатия, она считала, что если Фроан не сможет их преодолеть, то это будет ее вина, а не его. Чего бы мне это ни стоило, поклялась себе Йим, я спасу его от гибели.
