– Я могу различать, когда человек говорит правду, – сказал Фроан. – Приключения Добаха были не такими грандиозными, как он притворяется, но драки были вполне реальными. На реке есть пираты.
– Тогда нам лучше избегать их.
– И избежать шанса на приключения и славу? Телк, мы не созданы для того, чтобы всю жизнь доить коз и потрошить рыбу. Мы предназначены для более великих дел.
– И мы должны искать эту судьбу на реке? – спросил Телк, как будто решение было за Фроаном.
– Конечно, – ответил Фроан беззаботным тоном. – И чтобы подготовиться к этому, мы должны научиться владеть мечом.
– Но наши мечи не настоящие.
– Когда-нибудь они будут настоящими, – сказал Фроан. – А пока мы будем осваивать удары и выпады на деревянных.
Он пристально посмотрел на друга и без труда понял, о чем тот думает. Телк считает, что всю жизнь будет ловить рыбу, как и его отец. Сам не зная почему, Фроан всегда чувствовал, что его судьба – жить в другом месте. Хотя болота были всем, что он знал, они никогда не казались ему домом. Отчасти это объяснялось тем, что его мать была чужой. Несмотря на то, что Фроан говорил, как она, он преодолел этот недостаток. Его убедительные манеры привели к тому, что болотники приняли его. Тем не менее, он жаждал странствовать по большому миру.
Фроан как раз представлял себе свои будущие приключения, когда в поле зрения появился остров. Высокие камыши скрывали его до последнего момента, поэтому почти сразу, как только Фроан заметил его, они с Телком стали взбираться на известняковый склон. Это был огромный низкий валун диаметром около десяти шагов. Едва возвышаясь над верхушками камышей, он выделялся небольшой сосной, растущей из трещины. Часть поверхности валуна покрывали мох и низкорослые растения, а остальное – голый камень. Деревянные мечи были спрятаны среди ветвей сосны. Фроан достал их и протянул один Телку.
Ни один из юношей никогда не видел боя на мечах. Единственный меч, который они когда-либо видели, принадлежал Добаху, да и то лишь однажды. Их деревянное оружие подражало его, но их фехтование было чистым изобретением. По земным меркам это было неумелое рубилово. В болотах клинки редко использовались для боя. Даже кинжалы были редкостью. Но все это не умерило энтузиазма Фроана. Он охотно участвовал в спаррингах, и его агрессивная тактика с лихвой компенсировала больший размах Телка.
Они тренировались до самых сумерек. К тому времени оба вспотели и покрылись красными пятнами от ударов друг друга.
– Мы можем идти? – спросил Телк. – Моя мать будет искать меня.
Фроан чувствовал раздражение, но вел себя так, словно остановка была его идеей.
– На сегодня хватит, – сказал он. – Надо отвести бродяжку домой, пока мама не спохватилась. Эта коза – ее любимица.
Он спрятал мечи, пока Телк отвязывал лодку и подводил ее к отвесной скале острова. После того как Фроан взобрался на борт, Телк направил лодку в узкий канал. Некоторое время он молчал, прежде чем заговорить.
– Ты сильно ударил меня там.
– Но деревом, а не сталью.
– Но все равно больно.
– Так и должно было быть. Ты должен научиться избегать ударов.
– Да, но...
– Будь мужчиной, Телк.
– Буду, – ответил Телк приглушенным голосом.
– Я знаю, что говорю жестко, – сказал Фроан, – но никогда не знаешь, когда нам выпадет шанс. Когда он появится, мы должны быть готовы.
Когда лодка достигла Тарак Хита, Фроан выскочил на берег еще до того, как она коснулась отмели, ибо с запозданием понял, что задержался на острове. Поспешно отплывая, он обратился к Телку.
– Скоро мы снова потренируемся.
Из-за тусклого света передвижение по болотам стало особенно опасным, но Фроан уверенно пробирался через трясину. Он унаследовал от матери сверхъестественное чутье на безопасные места, которое некоторые приписывали колдовству. Когда он был моложе, Фроан наполовину верил этим слухам и горячо надеялся, что его мать умеет колдовать. Но она разочаровала его. Повзрослев, Фроан стал воспринимать ее как обычную. Хотя она и отличалась от болотников, но казалась такой же скучной.
Повернув за поворот, Фроан едва не столкнулся с ней. Она тоже спешила и несла большой пустой мешок.
– Мам! Что ты здесь делаешь?
– Иду к Раппали. У нее есть для нас мясо.
– Я еще не нашел Рози, но я...
– Посмотри у старого пня, – сказала Йим. – Похоже, она нашла веревку и привязала себя там.
Не говоря больше ни слова, она продолжила свой путь.
Фроан бросил короткий взгляд на уходящую мать, а затем продолжил путь за козой.
Раппали ожидала прихода Йим в сумерках и уже ждала у двери, когда ее подруга подошла к тропинке. На соседнем дереве висела туша козы без задней четверти, и Раппали держала ее свернутую шкуру. Поскольку ее муж был дома, она предпочитала разговаривать с Йим на улице.
