Ради Клары. Он по-прежнему делает это только ради Клары. Он повторял это снова и снова. Но лицо Клары было из стекла и серебра.
«Осторожно, собаки!»
Увидев табличку на воротах сада Джоселин Багеналь, Роберт Данбар испытал сильное искушение крикнуть кучеру дрожек, который привез его на самую северную окраину Парраматты, чтобы тот возвращался. За воротами виднелся дом в типичном для Тасмании стиле: авантюрное сочетание дерева, камня и кованого железа. Белые опоры террасы и железные бордюры под крышей напомнили Данбару сахарную глазурь на домах деткоежек. Ничего удивительного. Такие дома в разобранном виде привозили из Альбиона, чтобы здесь, на чужбине, чувствовать себя как дома. Но под бескрайним синим небом, в окружении эвкалиптов они теперь уже были частью этой чужбины.
Данбар проклинал свои близорукие глаза, пытаясь разглядеть, не прячутся ли обещанные собаки под цветущими кустами у дома. Слишком много вечеров проведено за чтением при плохом освещении… Когда-нибудь он станет слепым, как летучая мышь (в Тасмании этих тварей пруд пруди). Фирдарриги не очень-то ладят с собаками, однако Данбар вспомнил, как рисковал Джекоб, спасая его от пьяных солдат, и открыл калитку. Он уже поднимался по ступенькам к двери, когда раздавшийся навстречу лай вновь чуть не заставил его повернуть назад, но в конце концов он поднял руку и постучал. Их было четыре. От самой маленькой, не больше мыши-песчанки, до самой крупной, с бурого волка, – все они выражали симпатию, заливая его одежду слюной, хотя хозяйка звала их обратно. Данбар вынужден был признать, что ни одна из них не выглядит угрожающе.
Джоселин Багеналь, казалось, не придавала слишком большого значения порядку, что, вообще-то, по опыту Данбара, библиотекарям несвойственно. Комната, в которой он очутился, напоминала помещения Археологического института в Пендрагоне, где сотрудники складировали все глиняные черепки, предметы искусства и чужеземное оружие, награбленные в дальних странах (Данбар был не лучшего мнения об археологах Альбиона). Коллекция мисс Багеналь была не менее разнообразной. Данбар обнаружил здесь котел Брана[27] из Эйры, в котором хозяйка, судя по всему, готовила еду (археологи ее за это расстреляли бы), веретена гномов из Баварии, колдовские горшки из Ломбардии (заменяющие цветочные), самовар с драконами из Варягии и копье из Тилафейги…
– Я понимаю, что всякие памятные вещицы, привезенные из путешествий, только собирают пыль, – Джоселин наморщила лоб, оглядывая коллекцию, – но у меня рука не поднимается хранить их под стеклянными колпаками и просто смотреть на них. Как можно понять вещь, если время от времени не брать ее в руки?
Интересная мысль. Данбар не был уверен, что с этим согласен. Памятуя о шкатулке из Каледонии с захлопывающейся крышкой: когда он поддался искушению ощупать ее, это едва не стоило ему руки. Данбару не терпелось увидеть, как Джоселин Багеналь хранит книги. Она провела его по наполненному удушливо жарким тасманским воздухом коридору, упиравшемуся в дверь, которую украшала маска – такие вешают в Нихоне, чтобы отпугивать воров.
Родной дом… Данбар не называл так ни одно место в мире, но всякий раз, когда он заходил в какую-нибудь комнату, полную книг, у него в уме и на языке крутились эти два слова. Коллекция забытых историй Джоселин Багеналь была одним из самых диковинных книгохранилищ, в какие Данбар когда-либо заходил. Посередине комнаты стоял навигационный столб со множеством тронутых временем деревянных указателей. Выглядел он так, будто хозяйка прибрала его к рукам на каком-то перекрестке. Впрочем, надписи сделала, похоже, она сама. Данбар читал названия реально существующих стран и местностей, а также мифических городов, ушедших под воду островов, исчезнувших океанов… Многие названия повторялись на полках, чтобы путешествующий по миру книг не заблудился: в библиотеке Джоселин Багеналь книги были расставлены по странам.
О, какой соблазн проплутать в этой сокровищнице несколько дней! Данбар едва не забыл, что пришел сюда по делу. С тяжелым сердцем прошагал он мимо желтого тасманийского стеллажа и мимо сине-зеленых полок, на которых свои легенды нашептывала Аотеароа. Нужная ему информация, скорее всего, скрывалась в легендах и сказках Старого Света. Альбионские, как и подобает, разместились на стеллаже насыщенного зеленого цвета, каледонские – на зеленом чуть более темного оттенка. Легенды Гельвеции нашлись на бледно-серой полке, а боландские – на синей. Данбар обнаружил сборники сказок из Левонии, легенды Свериги и Норги, народные предания Хеллы, но были здесь и путевые заметки, газеты, биографии исследователей и авантюристов, дневники, иллюстрированные атласы и справочники по флоре и фауне… Многие книги были зачитаны до дыр, некоторые и вовсе представляли собой лишь набор разрозненных листов, но разнообразие поражало, как и упорядоченность. Система классификации источников по странам казалась Данбару куда удобнее той, которой он пользовался в Большой Пендрагонской библиотеке.
