УПОМИНАНИЕ ПОСЕРЕБРЕННЫХ ЖИВОТНЫХ ОТЧЕТЕ ЛОТАРИНГСКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА ЗПТ ДАВНОСТЬ 130 ЛЕТ ТЧК СТЕКЛЯННЫЕ ЗЛОДЕИ МНОЖЕСТВОМ ЛИЦ СКАЗКАХ КАМРИ И ГЕЛЬВЕЦИИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ДЕРЕВЬЯ ПРИ ЛУННОМ СВЕТЕ ТЧК ОРУЖИЕ БЕСПОЛЕЗНО ЗПТ НЕУЯЗВИМЫ ТЧК ГЕРОЙ СКАЗОК КАМРИ СПАСАЕТСЯ НА СЫРОЙ ЗЕМЛЕ ЗПТ СКАЗКАХ ГЕЛЬВЕЦИИ ПРЫГАЕТ ВОДУ ТЧК ОЛЬХОВЫЕ ЭЛЬФЫ НЕ УПОМИНАЮТСЯ ЗПТ НО ЕСТЬ ИСТОРИИ О ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОСЛАНЦАХ БЕССМЕРТНЫХ ТЧК НЕ ЗАБЫВАЙ ЗПТ ИСТОЧНИКИ СОМНИТЕЛЬНЫЕ ТЧК ЛУЧШИЙ СОВЕТ ДЕРЖИСЬ ЗЕРКАЛЬЦЕВ ПОДАЛЬШЕ ТЧК НЕ ХОЧУ УВИДЕТЬ ВАС ЛИСКОЙ ВИДЕ СЕРЕБРЯНЫХ СТАТУЙ ТЧК ПРИВЕТ ДРУГОЙ СТОРОНЫ СВЕТА ЗПТ ДАНБАР
«Держись подальше…» Как же Джекобу хотелось последовать совету Данбара.
Колокола многочисленных московских церквей пробили полночь, когда Джекоб в последний раз заглянул в комнату Лиски удостовериться, что она спит. Аптекарь не обманул. Под окном ее комнаты из ворот выскользнули Сильвен с Ханутой – точно мальчишки, отправляющиеся на ночные проделки. Приятно было видеть Хануту таким, ведь в Шванштайне он уже просил Джекоба проверить на предмет орфографических ошибок собственноручно составленную им надпись на могильном камне: «Альберт Ханута, охотник за сокровищами. Все еще в поиске». Эта ночь может уложить старика в могилу в Москве. Но если это произойдет, Альберта Хануту такая кончина наверняка устроит больше, чем смерть в собственной постели в Шванштайне.
На тумбочке возле Лискиной кровати лежало явно не то перо, с помощью которого Джекоб перехитрил Бабу-ягу. Это было маховое перо дикого гуся. Лиска повернула голову во сне, и Джекоб пожалел, что не может прочитать на ее лице, кто ей снится.
Он погладил ее по щеке. Почему бы не оставить Борзого там, где он есть? Даже Лиска не стала бы требовать, чтобы Джекоб рисковал головой ради него. Но она и не простит, если он позволит Орландо умереть, не дав возможности ей спасти его. А сам он, если Борзой умрет, до конца жизни будет спрашивать себя, не была бы ли она счастлива с Орландо.
Ахматова сдержала слово – шпиона-гоила у ворот не было, однако на московских улицах все еще бурлила жизнь. Нищие, пьяницы, девушки-цветочницы, множество знатных людей и офицеров, спешащих куда-нибудь на бал, перекинуться ночью в карты или в какой-нибудь из многочисленных городских борделей. На каждом углу стояли гадалки, бродячие торговцы или дрессировщики с ручными медведями, но чем ближе к зданию кунсткамеры, тем стремительнее город пустел. Обсуждался вопрос о переносе коллекции в Кремль, но этого, к счастью, пока не произошло. Иначе их ночное предприятие было бы еще более безнадежным.
Дворец, где хранились магические сокровища Варягии, окружали правительственные здания и несколько школ. Когда Джекоб подъехал, света в окнах нигде не было. Ахматова ждала его в неосвещенном переулке, почти невидимая в черном платье. Стоявший рядом с ней карлик шепотом представился, и его имя показалось Джекобу знакомым, как и бородатое лицо. Василий Сокольский… В одном из крупнейших цирков Москвы выступал артист с таким же именем. Труппа однажды гастролировала в Альбионе, и Джекоба восхищали его безрассудно смелые трюки. Сценический псевдоним Сокольского – Муха, и нетрудно было догадаться, какую роль отвела ему Ахматова этой ночью.
– Бесшабашный? – переспросил Сокольский, когда Джекоб, понизив голос, в свою очередь представился. – Вы тот самый охотник за сокровищами, за голову которого один карлик-торговец в Терпевасе предложил в награду килограмм золота?
Килограмм? Любому, кто знал Эвенауга Валианта, было ясно, что тот никогда не заплатит такого вознаграждения. Тем не менее Джекоб счел это за честь. Очевидно, его заклятый друг серьезно обиделся за то, что Джекоб одурачил его в Мертвом Городе.
Людмила вслушалась в ночь.
На пустых улицах надрывались колокола пожарной команды.
– Ваши друзья весьма пунктуальны. – Карлица одобрительно улыбнулась Джекобу.
– Ну а где еще один ваш помощник? – шепотом спросил он.
Хотя одним больше, одним меньше – вряд ли это повлияет на успех их безумной затеи…
