Вот что бывает, когда мозги затуманены ольховыми эльфами и ревностью. Сколько раз за последние несколько дней Джекоб слышал, что Изамбард Брюнель не показывается на публике из-за болезни, и все равно не смог сложить два плюс два.
– Где они держат Орландо?
– Там же, откуда он собирался освободить Брюнеля. В секретном крыле кунсткамеры. – Людмила высморкалась в платок – единственное проявление смятения, которое она себе позволила. – Орландо удалось открыть дверь, я сама достала для него взрывчатку для ядовитого лака. Но дверь за ним захлопнулась, и сработала сигнализация.
Ножевая нить. Похоже, Орландо умел обращаться с ней не так хорошо, как утверждал.
– Мне будет его не хватать. – Ахматова промокнула со щеки потекшую тушь. Женщины этого мира еще пользовались самодельной косметикой: щепотка ламповой сажи, несколько капель сока бузины… Можно было, конечно, и к ведьмам обращаться, чтобы наколдовали густые ресницы.
– Лучше Орландо Теннанта шпиона не сыскать, – сказала Ахматова. – И танцора лучше тоже. Есть своя логика в том, что его расстреляют вместе с лучшим в мире инженером… Но я очень разочарована в нашем царе. Вообще-то, я думала, что он больше ценит таланты.
В гостиной рядом с дверью висела картина, изображавшая морское сражение. Она, как и многие другие в этом доме, была вполне хороша для того, чтобы висеть в каком-нибудь музее. Но Джекобу она напоминала о другом морском сражении. Всего несколько месяцев назад гоильские самолеты потопили в Большом проливе первый железный корабль этого мира, однако на верфях в Голдсмуте уже строились три следующих, по чертежам Изамбарда Брюнеля. Благодаря этому инженеру Лондра получила подземные поезда, а через реки перекинулись его железные мосты, более протяженные и изящные, чем мосты любого другого инженера этого мира. Едва ли кто убедительнее проповедовал новую магию, чем человек, называвший себя Изамбардом Кристофером Брюнелем. Он оказался более чем достоин своего имени, звучавшего как эхо из мира Джекоба.
Ахматова снова взяла себя в руки. В отличие от большинства карликов она одевалась по последней варягской моде и, похоже, очень гордилась своим происхождением и страной. Джекоб задавался вопросом, почему же тогда она шпионит для Альбиона. Ахматова не производила впечатления человека, хоть что-то в своей жизни делающего не по убеждению.
Покосившись на закрытую дверь, она понизила голос:
– Разумеется, мы попытаемся освободить Орландо и Брюнеля. Если это нам удастся, спрячем их в квартале Володь, пока не уляжется переполох. Там живет много людей-волков, поэтому даже тайная полиция не осмеливается тщательно обыскивать дома. Довезет их туда мусорщик. Как только стемнеет, они на улицах повсюду.
Зачем она ему все это рассказывает? «Как только стемнеет…»
– Вы хотите попытаться уже нынешней ночью?
– Когда же еще? Завтра утром Орландо будет мертв. И Брюнель, вероятно, тоже.
– Сколько у вас помощников?
– Двое.
Чтобы проникнуть в секретное крыло кунсткамеры? Бред.
– Полагаю, один из них разбирается в заклинаниях защиты?
Людмила Ахматова взглянула на него с улыбкой.
Ах да. Как же, как же… Сообщение для мадемуазель Оже. Возможно, Орландо карлицу сюда и отправлял, но пришла она к Джекобу не только за этим.
– Нет, – как бы защищаясь, развел руками Джекоб. – Мы с Орландо едва знакомы. – К тому же в последнее время он и сам желал Орландо куда худших неприятностей, чем заключение, но это карлицы не касалось.
– Тогда помогите нам ради Альбиона. Это же ваша родина, не так ли?
– А если и так? Я похож на того, кто готов умереть за короля и отечество?
С другой стороны, помогая Людмиле, он докажет Лиске, что не желает Орландо зла.
Карлица улыбнулась.
– Благодарю, господин Бесшабашный, – сказала она по-варягски, натягивая на изящные пальцы перчатки. – Не сомневалась, что вы нам поможете. И мы оба явно знаем, ради кого вы это делаете. Итак, через час после полуночи. – Она протянула Джекобу крошечный конверт. – Я записала для вас адрес.
Он открыл перед ней дверь – и нос к носу столкнулся с Сильвеном.
– И нечего на меня так смотреть! Это Ханута отправил меня подслушивать, – принялся оправдываться тот. – И voilà[26]! Вам потребуется отвлекающий маневр.
Теперь его сердце билось в другом ритме, Уилл чувствовал это так же отчетливо, как боль в горле. И жжение в глазах от дневного света. Как тогда. Почему же на этот раз он меньше боится? Потому что однажды уже пережил это? Нет. Он призвал камень. От страха, гнева, от чего бы то ни было. Он сам.
