Людмила поехала на дрожках впереди, с оборотнем в качестве кучера. Черная вуаль придавала ее лицу неповторимое очарование, и Джекоб охотно поехал бы с ней рядом, только чтобы понаблюдать, как одним взглядом из-под вуали она убеждает постовых в том, что безобидна, как овечка.
Необычно прощались они с Москвой: лежа в обитом красным шелком гробу, чувствуя всем телом каждый булыжник и задаваясь вопросом, какую улицу сейчас проезжают. Поистине незабываемое путешествие. Каждый раз, когда карета останавливалась, Джекоб настраивался изображать покойника. Оборотень выбелил их лица пудрой и, чтобы обеспечить нужный запах, в дополнение к трупу, ехавшему в одной карете с Брюнелем, спрятал между гробами трех дохлых кошек. Однако гроб Джекоба так ни разу и не открыли.
Джекоб ясно дал понять, что предоставит царский ковер-самолет для побега Брюнеля лишь в том случае, если с ними полетят и Ханута с Сильвеном. Ханута передал Людмиле через связного, что они с Сильвеном, выполнив обязанности поджигателей, остались целы и невредимы, но прячутся в районе города, слишком удаленном от назначенного места встречи. Это могло сорвать все планы, и поэтому Ахматова приняла условие Джекоба неохотно. Карлица оставалась для него загадкой, но он подавлял желание спросить ее, почему она шпионит в пользу Альбиона, хотя так очевидно любит родину. «Морж хорошо платит», – кратко объяснил Орландо, но Джекобу не верилось, что дело только в этом. Ясно одно: у каждого из них свои тайны, и все они наловчились их оберегать. О том, что Джекоб не собирается переправлять Брюнеля и Орландо в Альбион, знала только Лиска, и где завершится для них эта ночь – на свободе или в тюрьме, – тоже зависело от нее – и от того, получила ли она его сообщение.
Всем останавливавшим их полицейским постам Людмила говорила, что они едут на кладбище на восточной окраине Москвы, но когда проверять стали меньше, кучера изменили маршрут. Дорога сделалась хуже – Джекоб явственно ощущал это у себя в гробу и вскоре даже не пытался угадать, где именно их везут.
Когда карета наконец остановилась и волколак снял крышку гроба, Джекоб увидел старые деревья, обширное, заросшее травой пространство и видавшие виды скамейки на дорожках, по которым, казалось, почти не ходили.
– Парк Привидений, – по-варягски прошептала Людмила, откидывая вуаль. – Сад духов и вот уже двести лет излюбленное место московских дуэлянтов. Здесь умерли многие городские знаменитости. Говорят, кто находит смерть в Парке Привидений, остается здесь навечно. Стало быть, они, видимо, все еще здесь.
Да, они были здесь. Темные дорожки не освещал ни один фонарь, и гуляющие среди старых деревьев фигуры были едва различимы. Они были цвета свежепролитой крови – свидетельство насильственной смерти.
Брюнель ошарашенно уставился на них.
– Не давайте им пройти сквозь себя, – шепнул ему Джекоб. – Если, конечно, не хотите, чтобы какой-нибудь мертвец поделился с вами воспоминаниями. В остальном они безвредны.
Нервным движением отбросив со лба волосы, Брюнель раздраженно уставился на белые от пудры пальцы.
– Чересчур много напоминаний о смерти для одной ночи, – сказал он. – Мне трудно смириться с тем, что когда-нибудь умру. Остальных присутствующих это, похоже, не беспокоит.
Один из духов остановился возле карет, словно они напомнили ему собственные похороны. Людмила хлопнула в ладоши, и красный силуэт исчез, а Джекоб поймал себя на том, что невольно высматривает силуэты из стекла. Однако ветер, надувавший парусами занавеси карет, оставался прохладным.
Ханута с Сильвеном все еще не появлялись, и Джекоб вспоминал все условленные места, где напрасно ждал бывшего учителя. Ханута редко мог точно назвать день недели, не говоря уже о времени суток, и, будучи одним из самых удачливых охотников за сокровищами, на удивление легко терялся. Джекоб надеялся лишь на то, что Сильвен окажется более ответственным.
– Могу я узнать, чего мы ждем? – раздался у него за спиной голос Брюнеля.
– Ковер, – ответила Людмила Ахматова.
Полицейский, который грубо расспрашивал, откуда и с какой целью она приехала в Москву. Недоверие на лицах постовых при виде дорогого ковра на простецкой повозке. Офицер, который молча изучал списки объявленных в розыск преступников, пока наконец так же молча не дал знак отправляться… Лиске было чего бояться в этой ночной поездке по Москве. Но ни угроза ареста, ни ружья полицейских, наставленные на нее и на мальчишку-кучера, ничего не значили, ведь она скоро увидит Джекоба и Орландо – вот тогда и будет по-настоящему страшно: вдруг оба они станут искать в ее глазах ответ, кого из них она любит больше. Утешало только то, что ответа она уже и сама не знала.
