Он ударил себя по щеке – раз, другой. Пока не запылала каменная кожа.
Он разыщет его. Да.
Щенок еще не мог уйти далеко.
Он его найдет. И чем больше они его злят, тем лучше.
Ясная ночь сменилась пасмурным утром, а под ними проплывали широкие степи, простирающиеся от Москвы на восток. Над древними монастырями в Новгороде на них напала Жар-птица. Быть может, ковер накрыл ее гнездо слишком грозной тенью. Однако она отстала от них, когда на нее, сменив обличье, прыгнула Лиска. Помогая подбирать с ковра оброненные Жар-птицей перья, Брюнель не сводил с Лиски глаз: вероятно, никогда еще не видел девушек-оборотней. Стоимость перьев превышала сумму задатка, который Джекоб получил от царя.
Когда Орландо впервые спросил Джекоба, в каком направлении они летят, тот соврал ему что-то про бурю, не позволяющую двигаться на запад. Присутствие рядом Лиски настолько отвлекало внимание Борзого, что он проглотил эту нелепую отговорку, не сомневаясь. Его взгляд упорно останавливался на Лиске, и Джекобу захотелось сделать ее невидимой. Лиса же сторонилась их обоих. В отличие от Орландо Джекоб хорошо знал ее в таком настроении – пребывающей где-то очень далеко, наедине с собой, в своем мире. До нее не добраться, когда она там, в стране собственного сердца, окруженная одной ей известными воспоминаниями.
Теперь под ними зелень по-прежнему прохладного лета чередовалась с коричневыми прямоугольниками вспаханных полей и широкими полосами рек. Они летели над церквями, монастырями и поместьями, окруженными нищими деревнями. Царь запретил ввоз сахарного тростника, потому что его собирали рабы. Однако многие варягские крестьяне были едва ли свободнее мужчин, женщин и детей, которых невольничьи корабли Альбиона доставляли из Ойо и Дагомеи.
К полудню ветер усилился, и у них над головой стали сгущаться все более темные тучи. Ковер выгнул края вверх, создавая подобие защитного ограждения, но вскоре начал так резко то снижаться, то вновь набирать высоту, что лошади испуганно вставали на дыбы, и Джекоб принялся высматривать место для посадки. Просить пристанища в какой-нибудь большой усадьбе было слишком рискованно. Орландо не сомневался, что они все еще на варягской территории, а царские курьеры разносили новости, подобные сообщению о бегстве Брюнеля, по самым отдаленным уголкам государства почти со скоростью ветра. Но тучи, сквозь которые они летели, обещали вот-вот разразиться ливнем, а дождь ковры-самолеты переносят очень плохо. Неслучайно все они почти без исключения сотканы в тех краях, где кругом пустыни.
Им на лицо уже упали первые капли, когда Лиска обратила внимание Джекоба на несколько холмов странной формы, оказавшихся скелетом дракона. Каждый из трех черепов, между которыми Джекоб посадил ковер-самолет, был больше вагона поезда. Позвонки шей, когда-то носивших эти головы, так густо заросли травой, что заметить их можно было только вблизи. По костям уже не определялось, насильственно ли их отделили от черепов, однако в громадной грудной клетке зияла подозрительная дыра. Драконы Варягии славились свободолюбием не меньше, чем их родичи из Поднебесной. Одни из них охотились за царскими дочками, другие копили сокровища, чтобы строить из них гнезда и обеспечивать вылупляющихся детенышей чешуей из золота и серебра. Лишь немногие из них умирали своей смертью.
Ребра дракона образовывали просторную пещеру, где спокойно помещались даже лошади. Путники едва успели втащить туда ковер, как тучи разверзлись и начался ливень, но кусты и деревья, за много десятилетий прижившиеся на скелете, росли так густо, что костяная пещера оставалась сухой.
Брюнель явно пришел от скелета в восторг и вскоре принялся его обследовать. Когда Джекоб объяснил ему, что самые ценные части наверняка уже обрели своих владельцев, Брюнель загадочно улыбнулся.
– Сокровища я разве что с детьми искал, – сказал он. – Мой интерес чисто научный.
И все же Лиска отправилась за ним. Даже через сто лет после смерти в драконах по-прежнему таилось множество опасностей: ядовитые шипы, огненные кости… И она будет знать, от чего предостеречь лучшего инженера Альбиона. Лиска восхищалась драконами и, как и Джекоб, лелеяла мечту когда-нибудь найти драконье яйцо, где еще прячется искра жизни.
Орландо смотрел Лиске вслед, и Джекоб задумался, неужели и по его собственному лицу так же отчетливо видно, как сильно он ее хочет?
– Почему мы до сих пор летим не на запад?
Надо же! Значит, в голове у Борзого не одна Лиска.
– Ты видел тучи.
Орландо улыбнулся, однако взгляд его оставался настороженным.
– Оставь, Джекоб. Куда мы летим?
– Не на запад.
– Прекрасно. Полагаю, речь о каком-то сокровище. Неужели ты надеешься таким образом заставить царя забыть о том, что освободил его пленников? Очень маловероятно, если хочешь знать мое мнение.
– Сокровища ни при чем.
Джекобу не хотелось разговаривать с Борзым, как не хотелось, чтобы он смотрел Лиске вслед и брал ее за руку. Альму бы сюда. У нее есть несколько фантастических средств от ревности.
