– Впервые услышав про инженера, которому король Уилфред Альбионский обязан вызывающими всеобщий восторг безлошадными каретами, я запросил у наших шпионов описание внешности этого Изамбарда Брюнеля. Они прислали описание, и я подумал, что ошибся. А потом услышал про этот железный корабль… Много лет назад мы планировали строить железные корабли. Все сорвалось лишь потому, что мы лишились инженера.
Хентцау встал рядом с Джоном, держа зеркало так, чтобы они оба могли заглянуть в него. Джон во все глаза смотрел на отражение в зеркале. Своего настоящего лица он не видел больше восьми лет.
– Потрясающе, правда? – Хентцау опустил зеркало. – Человек, у которого я конфисковал эту чудесную вещицу, утверждал, что нашел ее в одном из заброшенных серебряных дворцов. Не знаю, слышали ли вы о них. Входить туда очень небезопасно для здоровья.
Джон огляделся по сторонам. Человекогоил стоял прямо у него за спиной. Чернобородый охранял дверь.
– А почему Альбион? – Хентцау убрал зеркало в футляр и вернул женщине в форме. Среди гоильских женщин много красавиц, не была исключением и эта.
– В Альбион я попал не сразу. Сначала с трудом добрался до Свериги.
Джон хотел оградить себя от гоилов открытым морем – единственным, чего они всерьез боятся. Но в Альбион он стремился с самого начала: благодаря колониям эта страна обладала неограниченными сырьевыми ресурсами, а работорговля давала бесплатную рабочую силу. Только при наличии этих условий он мог продавать свои изобретения. Прошло несколько месяцев, прежде чем Джону удалось тайком проникнуть на грузовое судно, следовавшее из Бирки в Голдсмут.
– А новое лицо?
– Ниссе. Они на редкость щедры на колдовство, когда видят отчаявшегося человека.
Стоял ноябрь – глубокая зима в Свериге, а эти гномы оказались такими пугливыми, что Джон, разыскивая их, едва не замерз насмерть. Он узнал о них из гоильских архивов. До сих пор идут споры о том, являются ли ниссе дальними родственниками аустрийских, альбионских и лотарингских домовых или представляют собой северный вид карликов. В Свериге их называют «hjälpare i nöden» – «помощники в беде». Чтобы показаться человеку, они должны поверить, что он действительно в отчаянии.
– И что, они и впрямь не берут платы за помощь?
– Да, не берут.
Казалось странным беседовать с яшмовым псом о ниссе, но Джон давно уже считал, что это слово определяет жизнь лучше других. Странная. Он попытался подсчитать шаги до двери, но что дальше? Удастся ли ему добежать до колодца? Нет. Человекогоил, возможно, стрелок так себе, но Хентцау выстрелом выбивает глаза золотому ворону в полете. Хотя и предпочитает пистолету саблю, поскольку огнестрельное оружие несовместимо с его представлениями о воинской чести.
На миг Джона охватила ностальгия по Альбиону, настолько сильная, что причинила физическую боль.
– Тебе не надо было бежать до самой Свериги, чтобы найти бескорыстных помощников, – сказал Хентцау. – У нас ходят рассказы о безглазых саламандрах, которые исполняют желания ищущих помощи, ничего за это не требуя. Ваги аниотий – буквально по-альбионски «чешуйчатые ангелы». Говорят, они водятся в карстовых пещерах, богатых фосфатными породами. Сам я пока ни одной не встречал: вероятно, никогда до такой степени не отчаивался. Или потому, что очень не люблю просить о помощи.
– Можно мне в последний раз глотнуть воздуха? В последний раз увидеть небо?
Хентцау насмешливо взглянул на Джона:
– А ты по-прежнему склонен все драматизировать. Могу тебя успокоить: небо скоро увидишь. Три-четыре дня – и снова будешь среди своих.
Свои. Иногда они мало чем отличаются от чужих, взять хотя бы его похитителей.
Хентцау усмехнулся, будто прочитал его мысли. Говорят, что видеть человека насквозь легче всего тем, кто его любит. На самом деле – тем, кто в состоянии его напугать.
– Джон, тебе стоило бы поблагодарить меня, – продолжал Хентцау. – Ты ведь любишь изображать из себя пророка новой магии. Я доставлю тебя в страну, где многие ей еще противятся. Альбион в твою веру давно обращен.
С глухим стуком заработал мотор локомотива, и металлический пол под ногами Джона задрожал. Он сам показал гоилам, как запустить поезда под землей.
– Ах да, пока не забыл, – сказал Хентцау, когда Джон пытался сообразить, какую страну он имеет в виду. – Я встречался с твоим сыном.
