– Отлично, ничего не скажешь! – огрызнулся Джекоб на Сильвена, отобрав у старика стакан. – Ханута уже много лет не пьет. Он рассказал тебе, как потерял руку?
– Ты имеешь в виду свою версию или мою? – Ханута вырвал стакан у Джекоба и наполнил его до краев. – Не трогай Сильвена, он много чего перенес. Я тут ему рассказываю, как добывал ту волшебную лампу и подцепил блох-буравок. Это было еще до тебя… Кожа выглядела так, будто во мне завелись древоточцы.
Ханута рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель.
Однако шнапс он все-таки выпил.
– Ведьма приходит каждый день, – заплетающимся языком пробормотал он. – Каждый клятый день… Думаешь, я не понимаю, что это значит? И когда ты собирался рассказать мне о зеркале – когда я буду лежать в гробу, как Белоснежка?
Сильвен изо всех сил старался выглядеть как сама невинность, но с его внешностью это было обречено на провал.
– Надо было оставить тебя у эльфа, пока не снабдит твоим лицом всех своих големов, – набросился на него Джекоб. – Кому ты еще рассказал о зеркале?
Но Ханута не дал своему новому другу ответить:
– «Я родом из Альбиона»… Разве я не говорил, что у тебя странный акцент? Но ты всегда врал лучше меня, а это что-то да значит. Ушлый ты, как зеленый кобольд. Я показал тебе все, что знаю, а ты в благодарность скрываешь от меня целый мир. И о чем ты только думал?!
Сильвен взглянул на Джекоба с упреком, словно тот даже ему должен что-то объяснять. Но что он мог сказать? Что в этом мире забывает о том? Что по ту сторону зеркала Хануту принимали бы просто за чокнутого калеку, сочиняющего о людоедах и ведьмах, а Джекоб не желает на это смотреть? Или больше всего его беспокоило, что Ханута станет рассказывать о зеркале всем прохожим на Пятой авеню? Правда, похоже, заключалась в чреватой неизбежными последствиями комбинации всех этих причин.
– Так что? – сказал Ханута. – Я жду.
– Тебе бы там не понравилось. – Даже сам Джекоб понимал, что отговорка слабовата.
Ханута смотрел на него как на предателя:
– А это уж, черт побери, мне решать, верно?
Он так разобиделся, что на вопрос Джекоба, знает ли он что-нибудь об ольховых эльфах, ответил по его меркам очень кратко: все это детские сказки из глубокой древности, в которые верят только суеверные старухи, подкупающие деревья серебряными ложками. У Сильвена тоже было не выведать больше того, что он уже рассказал на складе Игрока. Поэтому Джекоб решил сдаться и вернуться, когда эти двое протрезвеют. Похоже, Ханута еще очень долго не простит ему, что молчал о зеркале.
– Я попрошу Сильвена мне его показать, – проворчал Ханута, когда Джекоб уже стоял на пороге. Старик обижался по праву.
– Я бы сам тебе его показал, – заверил Джекоб. – Но зеркало уже небезопасно… Пусть тебе это твой новый друг объяснит. Дайте знать, если еще что-нибудь вспомните об эльфах.
И он отправился искать Венцеля.
Повар Хануты нарезал на кухне сельдерей для супа, который в корчме подавали в обед.
– Лиса еще не вернулась, – сказал он, когда Джекоб просунул голову в дверь. Светло-карие глаза Венцеля казались мутными с похмелья. Бутылки шнапса следовало прятать и от него. – Она уже рассказала, что тебя спрашивал гоил? Ониксовый, с зелеными прожилками…
Час от часу не легче. Джекоб знал только одного гоила, подходившего под это описание, и в их последнюю встречу этот гоил всадил ему в грудь стрелу. После чего Джекоб украл у него одну из самых ценных вещей, какую только может добыть в этом мире охотник за сокровищами. Следовало ожидать, что Бастард просто так не успокоится и последует за ним в Шванштайн. Лишь бы никто ему не рассказал, что Джекоб часто поднимается к старым руинам.
– Тебе известно, что в эти дни ты пользуешься бешеной популярностью? – Венцель высыпал сельдерей в суп, который по запаху казался куда более съедобным, чем то, что варганил Ханута. – О тебе аж несколько раз справлялся карлик… Э-ве-науг Ва-ли-ант. Он произнес имя по слогам, чтобы я его не забыл. Велел передать, что отрежет тебе нос… и кое-что еще…
Валиант. Ну конечно… Ольховый эльф, гоил, карлик, две феи, бывшая императрица Аустрии и, раз уж на то пошло, кронпринц Лотарингии.
На вопрос, что еще говорил Уилл, кроме как спрашивал Лиску, Венцель лишь плечами пожал:
– Я слишком отвлекся на гоила… Хотя подожди… он хотел знать, где найти Темную Фею.
Внутри у Джекоба все сжалось.
