– Этого всегда мало, правда? – только и сказал он, доставая из кармана гребень.
На первый взгляд тот походил на один из гребней из слоновой кости, за какие платят жизнью слоны и саблезубые тигры. Однако, судя по орнаментам на ручке, его вырезала ведьма из человеческой кости.
Орландо провел большим пальцем по мелким зубьям:
– Я нашел его на Запретном рынке в Дин-Эйдине. Он обошелся мне в годовое жалованье и оказался очень полезен в работе. Но признаюсь, это был только предлог, чтобы его купить.
До сих пор Лиска встречала не много оборотней, которые, как и она, родились обычными людьми. Большинство из них, подобно ей, скрывали свою двойную жизнь. Тех же, кто намеренно выставлял ее напоказ, Лиса обычно избегала.
– Ты тоже из-за гребня быстрее старишься?
– Не знаю. Разве птицы старятся быстрее, чем люди или лисы? – У него была озорная мальчишеская улыбка. Орландо и выглядел как мальчишка, хотя был старше Джекоба.
У того когда-то тоже был ведьмин гребень. Еще ребенком Джекоб стащил его из пряничного домика одной деткоежки, но никогда им не пользовался. Он не хотел становиться ничем и никем другим: его это страшило. Позже он обменял гребень на лошадь.
Заглянув в следующую арку между домами, Орландо потянул Лису за собой. Внутренний двор за ними, как и двор Барятинского, сразу заставил Лиску забыть, что она в большом городе. Между овощными грядками и конюшнями рос старый бук, чья крона скрывала их от выходивших во двор окон. И все же Орландо на всякий случай огляделся, прежде чем провести гребнем по пепельно-русым волосам, а потом снял куртку и закатал рукав рубашки. На руках его пробивались перья, как у молодого гуся. Лиска коснулась стержня одного пера.
– Это больно?
– Да.
Они были серыми, как зимний день.
– Дикий гусь, – прошептала Лиска.
– Но-но! Я попросил бы выражаться точнее! Гусак. – Орландо прищелкнул пальцами, и перья, отделившись от кожи, покрыли брусчатку у него под ногами, будто там разодрала свою добычу кошка. Или лисица.
Орландо расправил рукава над покрасневшей кожей:
– Надеюсь, ты вспомнишь обо мне, когда в следующий раз будешь охотиться на какого-нибудь гуся.
– Но почему не ворон? – Лиска подобрала с земли одно из сероватых перьев.
– Я боялся, что у меня появится желание выклевывать глаза повешенным. Человек, продавший мне гребень, уверял, что можно самому выбирать, какой птицей стать. В детстве я очень любил сказку про мальчика, которого один волшебник превратил в дикого гуся.
Лиске нравился его выбор. Похоже, диких гусей лисица из своего меню вычеркнет.
Орландо надел куртку и спрятал гребень в карман.
– А тебе вызывать мех так же легко?
Лиска и на этот раз замялась. Она привыкла расценивать мех как свою личную тайну.
– Становится все труднее, – ответила она. Прежде это зачастую происходило само собой, но такого давно уже не случалось.
Фасад доходного дома, где жил Орландо, был выкрашен в цвет морской волны, как и многие другие в Москве. Этот красивый дом с высокими окнами, каменными фризами и коваными балконами напомнил Лиске особняки Лютеции, разве что штукатурка покрылась пятнами от дождей.
– Как видишь, король Альбиона платит мне недостаточно, чтобы жить во дворце, – сказал Орландо. – Но в доме нет ни одной кикиморы, что в Москве редкость. Знаю, что они полезные, но терпеть их не могу. Кикимора из соседнего дома жильцам, которые по утрам не выставляют ей молоко, подбрасывает под дверь дохлых кошек. Давно уже сдохших.
Проходившая мимо пожилая женщина оглядела Орландо и Лиску так внимательно, будто, увидев их, вернулась в дни собственной юности. Что рисовалось в ее воображении?
В нише рядом с входной дверью стояла раскрашенная гипсовая скульптура. Кто-то положил у ее ног цветы.
– Василиса Премудрая, – шепнул Орландо. – Видишь миску рядом с цветами? Там соленая вода. Василиса – дочь морского царя и хранительница многих московских домов.
Орландо положил к ногам Василисы гусиное перо и отпер дверь. Он взял Лиску за руку – ладонь его оказалась очень теплой. А вдруг эти ладони сумеют стереть с ее кожи прикосновения Синей Бороды? Вдруг Орландо сможет сделать так, чтобы Лиска забыла, что все эти годы страстно желала другого? Забудкам Синей Бороды это удалось быстро…
Она пошла за ним вверх по лестнице, спугнув стайку домовых-маличей. Во дворце Барятинского они воровали по утрам с накрытого к завтраку стола сахар.
