Два следующих дня Гоббс и Сесил только тем и занимались, что вертелись на набережной, у «Эльдорадо», стараясь что-либо выведать о судне и людях на нем. Но все тщетно. Удалось раздобыть скудные сведения, которые никак не проливали свет на судьбу бывшего капитана парусника. Например о том, что накануне было нанято двадцать человек экипажа и что корабль готовится к отплытию. Гоббс засуетился. Ситуация требовала более решительных действий.
Не проще ли что выведать у новичков команды? Изучив примерно за это время повадки людей, Гоббс однажды улучил удобный момент, когда на пирсе собралось около восьми человек новичков команды, и принялся осторожно, исподтишка подводить разговор к предстоящему плаванию «Эльдорадо». Морская братия охотно его поддержала. Когда же Гоббс намекнул, что готов заплатить за более подробные сведения, один из восьмерых – друзья звали его Чарли Берг, весьма солидной комплекции, вытащил из-за пояса пистолет, поднес ко лбу Гоббса и сквозь зубы процедил:
– Признавайся, бестия, кто тебя послал и что ты хочешь вынюхать здесь?
Гоббс не успел и глазом моргнуть, как дружки Чарли плотно окружили его, и кольцо с каждой минутой сжималось все плотнее.
Слегка струхнув, Гоббс взял самый непринужденный тон:
– Что вы, братцы? Вам чего переживать? Всего пару дней на судне, а уже такая тебе любовь, что готовы отправить на тот свет невинную душу.
Чарли зло ухмыльнулся.
– Так уж и невинную?
– Да разрази меня гром, если я имею какой-то злой умысел.
– Ну, пеняй, бестия, на себя.
С этими словами Чарли с дружками оттащили Гоббса за гору пустых огромных корабельных бочек, сложенных штабелем на пирсе. Место ни с одной стороны не просматривалось. Тем временем почти совсем стемнело, и Гоббс наконец-то по-настоящему почуял неладное. Острие шпаги, воткнувшейся в кадык, подтвердило, что опасения его не напрасны.
– Я узнал тебя, невинная душа. Ты человек Сленсера. Если ты сию минуту не расскажешь, зачем он тебя сюда послал, можешь мне поверить, рука моя не дрогнет, отправляя тебя на тот свет.
Дело принимало чрезвычайно серьезный оборот. Гоббс мысленно лихорадочно искал выход. Ему даже в голову не пришло спросить себя, как могли узнать его здесь, в Дувре, далеко от Лондона? Раскрывать карты он не хотел, но и отговоркой не обойтись: люди, на которых он нарвался, оказались отнюдь не глупы. Заподозрив, что их дурачат, точно уж не станут церемониться. Гоббс вдруг подумал, что если Чарли знает о Сленсере, то можно на этом и строить игру. Что взять со слуги? Он лишь покорный исполнитель воли хозяина.
– Говори, бестия! Или тебе жизнь не дорога?
Острие шпаги сильнее впилось в горло. Гоббс почувствовал, как тоненькая струйка крови поползла за ворот камзола.
– Да, да! Я все скажу! Все, что знаю.
– Будем надеяться, знаешь много, дабы остаться в живых.
– Да. Значит, так. Да графа дошли слухи, что это судно, то есть «Эльдорадо», когда-то принадлежало ему. Вот Сленсер и послал меня проверить, так ли это.
– Все? Мало, ой мало!
– Да, наверняка хозяин больше знает. А меня зачем ему во все тонкости посвящать?
В следующее мгновение Гоббс почувствовал, как шпага глубже вошла в него, ему показалось: что-то там хрустнуло.
– Продолжаю, продолжаю! – Гоббсу очень не хотелось умирать. Особенно теперь, когда вожделенная карта лежала в кармане его камзола, когда он намеревался начать новую жизнь. – Сленсеру принадлежало два корабля «Айна» и «Джина». Вдруг они бесследно исчезли, хотя уже должны давно возвратиться с плавания. Осведомители графа сообщают ему ошеломляющую весть: в гавань Дувра зашло судно, в котором они безошибочно узнали «Джину». Но теперь она под иным именем, и «Айны» с ней нет. А эти два корабля всегда ходили вместе и ни при каких обстоятельствах не разлучались.
Гоббс умолк, но видя, что шпага до сих пор не опущена, решил продолжить свой рассказ. Не желая выдавать свой секрет, ему пришло на ум сообщить этим людям то, о чем они и так скоро узнают.
– Самое удивительное, что никого из прежнего экипажа на судне нет. На нем хозяйничают совсем другие люди. Вот граф и послал меня во всем разобраться.
Шпага все еще находилась в прежнем положении.
– Да неужели вы не видите, что я не дурачу вас? Я бы и сам рад узнать, что эти слухи ошибочны, да и голову себе не морочить. Но парусник в самом деле удивительно напоминает «Джину», а надпись «Эльдорадо» на борту необычайно свежая. Как прикажете поступить? Естественно, выполняя приказание хозяина, старался побольше узнать. Вот и дернул меня черт подойти к вам.
Он уловил едва ощутимое движение своего обидчика, ослабившего руку, в которой находилась шпага.
– Ежели мешаю каким-то вашим планам, то я тот же час отбываю в Лондон. Поверьте, зачем мне расставаться с жизнью из-за каприза хозяина.
Шпагу убрали и отправили на обычное место.
– Это ты хорошо сказал насчет возвращения в Лондон. Езжай к своему хозяину, мы тут сами во всем разберемся. Надеюсь, ты не будешь против, если мы, увидев тебя еще хоть раз у «Эльдорадо», поступим так, как обязаны были поступить минуту назад, но проявили снисхождение?
– Да, да, разумеется.
