Все, первый шаг Гоббсом сделан. Главное сейчас – Барбадос. Там видно будет. Можно на этом поставить точку. Но Джон сомневался. Приоткрывать завесу тайны ох как не хотелось, но с другой стороны невозможно без конца играть в прятки. Ну, прибудут они на Барбадос, ну, увидят там «Эльдорадо», а дальше? Вдвоем с Томасом они бывшим судном брата не овладеют, рано или поздно нужно искать союзников. Какой смысл откладывать на потом? И Гоббс решил приоткрыть карты.
– Да, вы правы, капитан. Я тоже не люблю иметь дело с мелочными людьми, потому-то и хочу предложить вам сделку.
Капитан удивленно поднял брови:
– Это интересно. Если она будет столь же выгодна для меня, как и предыдущая, мистер Гоббс, и вы будете столь же щедры, я заранее согласен.
Генри Уиддон, а именно так звали капитана, застыл в ожидании. Гоббс улыбнулся. – Да нет, капитан. Боюсь, вы не так меня поняли. Я даю золото, а вы его берете – нет, на этот раз сценарий несколько иной. Я предлагаю вам взять золото вместе.
Гоббс умолк. Озорные огоньки прыгали в его глазах. Уиддон засовался в своем кресле, привстал. Было заметно, что он заинтересован.
– Насколько я понял, речь идет о плане, осуществив который, можно взять хороший приз?
– Мы понимаем друг друга с полуслова. Грех не воспользо-ваться этим. Думаю, дело у нас заладится.
– Буду только рад. Но о чем идет речь?
– Конечно, конечно. Я ничего не скрываю от вас. Суть дела вот в чем. Днем раньше на Карибы отправилось судно, которое мы, возможно, сможем настичь еще в водах Атлантики. Ежели нет, то мне точно известно место, куда оно следует. Застанем его там, если будем расторопны. Или же наоборот: подождем там, если опередим. Взять судно будет не так уж сложно: экипаж недоукомплектован, на борту много людей, не имеющих отношения к морю. Ваши же молодцы, насколько я понимаю, опытны в своем деле. Да и вооружением столь великолепный фрегат, каким является ваш «Купец», не уступает тому судну. Речь идет о колоссальной сумме. Некоторые вещи я недоговариваю, но это, как вы понимаете, с целью личных гарантий. Думаю, если мы найдем общий язык, то сможем говорить более откровенно.
Уиддон поднялся, заходил взад-вперед по капитанской каюте, минуту размышлял. Потом решительно хлопнул ладонью по крышке стола.
– Разделяю вашу точку зрения, Гоббс… И согласен, дела у нас должны заладиться. Думаю, в пути все и обсудим. А пока не будем терять времени. Сколько вам потребуется на сборы? Я готов отплыть немедленно.
Гоббс был обрадован.
– Да пустяки! Какой-то час, и я со своими спутниками буду ждать лодку с «Купца» на набережной.
В таком случае она в вашем распоряжении. Отправляетесь на ней к берегу, где она и будет вас ждать.
– Одно условие, капитан. Для дамы прошу или требую – уж как воспримете – отдельную каюту. И прошу использовать свой авторитет, чтобы оградить ее от грубости команды. Во избежание конфликтов, нам они ни к чему.
– Все это решим. Итак, я жду вас.
Спустя каких-то пару часов лодка, в которой находились Гоббс, Сесил и Штейла, уже неслась к «Купцу». Цирюльня была закрыта на неопределенный срок, хотя в эту минуту хозяин ее твердо веровал, что никогда уже не возвратится ни в эту цирюльню, ни к своему занятию. Получив очень приличный куш, который ему неоднократно обещал Гоббс, Томас сам будет нанимать себе цирюльника. И не только его. Радужные мечты кружили голову человеку.
Минута была очень даже торжественная. Величественный фрегат, который с каждым гребком весел вырастал все большей и большей громадиной над головами людей, сидящих в лодке, сейчас унесет их далеко отсюда. Предстоящие перемены в жизни всегда настраиваются человека на особый лад. Нечто подобное испытывала и наша троица.
Штейла вся была как на иголках. Наконец-то прервалось ее томительное ожидание в чертовой цирюльне, сейчас она отправится в Лондон. Увидеть мать, Уота! Все-таки этот Гоббс сдержал слово! А она сомневалась. Второй раз он оказывает ей услугу. Добрый, видимо, он все-таки человек, она же, глупая, придиралась, искала фальшивые нотки в его голосе.
Лодка ударилась о борт корабля. Штейла подняла голову и, взглянув вверх, приоткрыла от удивления рот. Какое великолепие! Громада мачт, рей, вант уходила, казалось, под самое небо. И не было этому чудному великолепию конца и края.
С корабля был спущен трап, Штейла с помощью Гоббса поднялась на палубу. Не успели еще подняться следом за ними остальные, как заскрипела вымбовка, шпиль еще накручивал якорный канат, а матросы уже взбирались по вантам, устанавливая первую часть парусов.
Хлопнул на ветру первый парус, Штейла наклонила голову от неожиданности и звонко рассмеялась:
– Вот трусиха!
Она снова училась смеяться. У нее снова было прекрасное настроение. Ведь едет к родным местам, скоро увидит близких людей – как не радоваться?
– Мадам, – голос человека, привыкшего отдавать команды, возвратил ее издалека.
Оглянувшись, Штейла увидела перед собой настоящего морского волка: ботфорты с широкими отворотами, добротного покроя камзол, хотя и без роскошных кружевных манжетов. Зато какой галун, венчавший полы шляпы!
