«Эльдорадо» шел по Ла-Маншу, в экипаже не возникало трений, наоборот налаживались добрые отношения. Все уже перезнакомились, даже завязались новые дружбы. Все чаще теперь можно было слышать взрывы хохота в каютах корабля – это какой-нибудь рассказчик старался удивить своих друзей ошеломляющим случаем из богатой коллекции своих похождений. Кто-то играл в кости, азартно доказывая свою правоту в спорной ситуации.
Люди, нанятые матросами в Дувре, не могли не восхищать своим мастерством. Работа у них ладилась, грех в чем-то упрекнуть или заподозрить этих лихих ребят. Как справлялись они со своим делом, как задорно горланили шанти. Когда они брали рифы, тянули брасы и фалы, то все разом, дружно делали рывок. Естественно, при этом повторялся один и тот же рефрен. Монотонность повторов смягчалась многоголосием этих незамысловатых морских песен.
Если вначале друзья Уота сомневались, не ошиблись они в выборе, взяв на борт людей, от которых можно ожидать чего угодно, то теперь сомнения рассеялись. Правда, поначалу ни Неду ни Гарри не понравилось, что выбор команды был связан с одним человеком – Чарлзом Бергом. На судне много новичков, до этого они уже были знакомы между собой, даже, возможно, связаны какими-то интересами. Разве не опасно, если не учесть, что в те времена нередко вспыхивали бунты с целью завладеть судном? Выбрасывали на берег всех неугодных и ставили на путь пиратства. Где гарантия, что подобного не затеют «ребята Чарли»? Здесь ведь они составляют определенную силу. Безопасней доукомплектовать экипаж случайными людьми – где нанять одного, где двоих, а где и троих. Но сейчас это сделать не так просто. Бывало, конечно, что вербовочный контракт подписывали одиночки: то истосковавшийся по морю отставной матрос, то наслушавшийся лихих историй юнец, который в поисках приключений уходил из дома, даже не предупреждая родителей. Зачастую же бывало, что после безуспешных попыток набрать именно таких людей, руководство прибегло к тому, что в матроской среде определялось выражением «зашанхаить» (в портовых трущобах Шанхая похищали особенно часто). Зачастую этим занимался даже сам капитан. Подсев в портовом кабачке или таверне к предполагаемой жертве, щедрые незнакомцы спаивали гораздого выпить за чужой счет, а уж потом жаловались, что в этом вонючем месте кроме табачного дыма и посмотреть-то нечего да предлагали простофиле пройти в другую таверну, где такие портовые красотки!.. Приходил в себя бедолага, как правило, уже на судне, которое на всех парусах неслось по морских просторах.
К такому методу наши герои прибегать, конечно же, не хотели, потому-то и встретили предложение этого предприимчивого Чарли набрать на «Эльдорадо» его каманду с радостью. Хотя и с беспокойством, о причинах которого мы уже рассказали. Теперь эти подозрения почти развеялись. Люди Чарли были необычайно ловки в своем деле и, главное, исполнительны.
Общего впечатления от новичков не омрачил даже маленький эпизод, произошедший, когда «Эльдорадо» намеревался покинуть Ла-Манш и войти в воды Атлантики. Ход, однако, пришлось поубавить. Случилось вот что. Недалеко от Дортмута один из новичков пожаловался на плохое самочувствие. Вначале к этому отнеслись не слишком серьезно, полагая, что все пройдет само собой. Однако время шло, а бедолага не поправлялся, были очевидны признаки ухудшения. Тут-то и проявил инициативу Берг.
– Капитан, – улучив момент обратился он к Неду. – Боюсь, что с Маком серьезно. Все прекрасно на «Эльдорадо», говорю искренне, но вот хорошего лекаря нет. Только что от Мака. Он совсем пал духом, жалуется мне, что так и умрет, не повидав семью. А знаете откуда он? Из Дортмута! Мы сейчас будем проходить мимо. Я и подумал: а что, если мы доставим бедолагу в Дортмут? Потеряем совсем немного времени, капитан, но зато совесть наша будет чиста: не загубили живую душу, выполнили последнюю просьбу умирающего.
За спиной Чарли послышались возгласы одобрения:
– А что! Дело говорит Чарли! Мак морю столько лет отдал, сил не жалел, жилы рвал. Неужели мы для него такой малости не сделаем?
Нед взгянул в глаза Гарри, Билли, Уоту. Те кивнули.
– В море все настолько жестко, что редко когда подобные просьбы удовлетворяются, – задумчиво молвил Грей. – Но нам, думаю, не стоит столь рьяно соблюдать правила. Не дело, если мы спешим на помощь одним, лишая ее других.
– Да, справедливо. Меняем курс! На Дортмут!
Все оживились, на судне закипела работа: менялись паруса, судно медленно клонилось на правый борт. Билли, проходя мимо Уота, как бы невзначай обронил:
– Не нравится мне все это.
Многих смущала эта неожиданная задержка в пути, но никто не выражал недовольства: команда Чарли по-прежнему делала все безукоризненно, и потому-то люди доброжелательно отнеслись к просьбе бедняги Мака. Никто не усматривал в действиях людей Чарли чего-либо предосудительного. Следовательно, никто не обратил и внимания на прощание Чарли с Маком в гавани Дортмута, не прислушивался к словам, сказанным Чарли своему другу в последний момент:
