– А мушкет? – с готовностью спросил Ваштль. Ему не терпелось подержать в руке оружие, а глаза блеснули в сумраке от предчувствия опасности.
– Ладно, неси.
Пока Ваштль бегал за оружием, Карл Веннанд выглянул из-за угла и, прячась в тени кустов, пробрался на набережную. Громкий шум несущейся вскачь реки заглушал любой другой звук, и он уже не знал, слышен вдали колокольчик или нет. Да и какой колокольчик может быть в 11 ночи на склоне горы? Никакая корова на этот пологий склон не полезет. Внезапно он похолодел: «А что, если это сигнал? Может, готовится наступление на город?»
Но тут ему подумалось, что это бурлящий Инн звенит, подобно колокольчику. Он любил эту реку с детства и слышал ее серебряный голос. Но что же пронеслось мимо него? Чьи это шутки?
– Что так долго? – спросил он у Себастьяна, но тот не успел ответить. Оба замерли в полном изумлении. В руке Карла был револьвер и винтовка, Ваштль судорожно сжал свою шапочку.
Перед ними, прямо в черном ночном небе, разверзлось оно – окно в будущее. Это был ясный, светлый квадрат, в котором появились вооруженные люди в простой тирольской одежде. Среди них выделялся один бородач с круглым, добродушным лицом. Чуть поодаль от него наши оттобуржцы увидели капуцина с худощавым лицом в черном одеянии. Он был полон решимости. Вооруженные тирольцы шли вперед на фоне поросшей зеленым лесом горы.
– Смотри, Ваштль, – вымолвил отец. – Это же Изель!
– А это – вольные стрелки! – откликнулся мальчик.
Действительно, все происходило возле горы Изель, находившейся по другую сторону города. Трактирщик с мальчиком никак не могли видеть ее с этой стороны. Там что-то происходило, передвигались войска, был слышен топот множества ног в сапогах.
– Боже правый! – Отрок перекрестился. – Что же это и что нам теперь делать?
– Что бы ты сейчас ни сделал, это важно для будущего, – с некоторым пафосом в голосе произнес Карл. – Для нашего будущего. А дальше – как Господь решит. От смерти грустно не бывает. Только жаль несделанного.
– Это я знаю, – ответил Ваштль. – И мне жаль, что мой отец погиб и не увидел будущего.
– Как знать, – возразил Веннанд. – Я думаю, он все увидел. И сейчас видит.
Окно в будущее открылось лишь на несколько минут, а потом опять закрылось, погасло в ночном небе, и ничего больше не было видно. Даже лучинки в хижинах на высоких горах не горели: люди стали бояться разбойников, баварцев, французов и просто бродяг.
– Пройдет совсем немного времени, и мы станем свидетелями невероятных событий, – сказал Веннанд со вздохом. Ему хотелось еще немного поглядеть в светящееся на небе окно. Позднее о видении трактирщика узнали жители окрестных домов: он часто рассказывал эту историю, предсказывая будущее.
Веннанд оказался прав: очень скоро наступила эра невероятных событий. Она получила название «Anno neun» («Год 1809-й»). Через четыре года добродушный бородач Андреас Хофер возглавил народное ополчение против наполеоновских войск и дал им бой рядом с горой Изель. В этом ему помогал боевой священник-капуцин Иоахим Хаспингер. Они повели за собой людей и победили многочисленного противника благодаря своей любви к родине. Это стало началом новой эры в истории Австрии и Тироля.
Некоторые полагали, что таким видением, представшим перед местными жителями, было всего лишь окошко квадратной формы, которое образовалось на небе в результате разошедшихся туч. Существовала и версия о мираже – климатическом явлении, вызванном в данном случае сочетанием пара, поднимавшегося от реки, и горного воздуха.
С тех пор прошло более двухсот лет. Трактирщик Карл Веннанд и его приемный сын Себастьян Лассер превратились в каменный памятник – двух застывших в изумлении людей, стоящих на куске скалы и окруженных молодыми лиственницами. Они возвышаются над рекой Инн и напряженно вглядываются во что-то далекое на небе. Гора Изель стала исторической достопримечательностью города, местом великого сражения. А в память о чуде Оттобурга – «окне в будущее», или «всевидящем оке Оттобурга», как его здесь называют, – возле трактира Веннанда стоит на мостовой деревянное окошко – пустая рама, как будто вынутая из стены дома. Множество туристов ходят мимо этой странной рамы, даже не подозревая, что здесь однажды открывалось окно в будущее.
«Еще при жизни старца Федора Кузьмича, появившегося в Сибири в 1836 году и прожившего в разных местах двадцать семь лет, ходили про него странные слухи о том, что это скрывающий свое имя и звание, что это не кто иной, как император Александр Первый, – писал Лев Николаевич Толстой в “Посмертных записках старца Федора Кузьмича”, – после же смерти его слухи еще более распространились и усилились. И тому, что это был действительно Александр Первый, верили не только в народе, но и в высших кругах и даже в царской семье в царствование Александра Третьего».
История Федора Кузьмича стала одной из самых знаменитых мистификаций.
