Говорил он бодро, выглядел тоже и вообще всем своим видом источал оптимизм, которого так не хватало сейчас поверженному экипажу судна.
– То есть происходить это поднятие, я так понимаю, будет уже после войны? – спросил один из офицеров «Кара-Дага», судя по всему, старший помощник капитана.
– А вы, други мои походные, на что рассчитывали? Что мы прямо сегодня пригоним сюда весь свой технический флот и под ударами вражеской авиации устроим спасательную операцию с торжественной транспортировкой в судоремонтный док?
Офицер «Кара-Дага» пытался что-то возразить, однако Райчев уже демонстративно не обращал на него внимания. Выслушав доклад Лапинского о потерях личного состава, он все тем же бодрым взором осмотрел рассредоточившийся по прибрежным каменистым холмам экипаж и только во время этого осмотра обратил внимание на отошедшего чуть в сторонку, к спасательной шлюпке Юраша командира батареи.
– Потери могли быть значительно большими, – тут же нашелся капитан «Кара-Дага», если бы артиллеристы комбата Гродова не поддержали нас пальбой из всех орудийных стволов, благодаря которой один самолет уничтожили, остальных штурмовиков отогнали. Они же послали навстречу нашему судну спасательную шлюпку, благодаря которой спаслось еще около десяти человек.
– О, да это вы, капитан Гродов?! – тут же направился Райчев к комбату. – Совершенно упустил из виду, други мои походные, что командуете этой береговой батареей именно вы.
Офицеры отдали друг другу честь и тут же придирчиво осмотрели друг друга:
– Вот уж не ожидал увидеть вас в морской форме, товарищ майор.
– Ничего странного, в контрразведку я пришел после срочной службы на флоте. Понятно, что, когда встал вопрос о замене убитого начальника безопасности порта, прежде всего вспомнили обо мне. А вот ты о себе забыть не позволял, капитан. Твой дунайский десант, а тем более «румынский плацдарм», на котором при всеобщем отступлении сухопутных сил твои бойцы сумели продержаться почти месяц… Это уже классика всемирной теории десантов и плацдармов. Поверь мне, как человеку, мечтающему подготовить после войны кандидатскую диссертацию по взаимодействию в военной обстановке судов Черноморского флота и морской пехоты, а также прочих сухопутных частей.
– Любопытно будет взглянуть на этот труд.
– …Одним из героев которого станет твой десантный батальон «Дельта». Так что при случае нам с тобой еще предстоит посидеть за кружкой пива и основательно вспомнить кое-какие подробности.
– За этим дело не станет.
– Кстати, знаешь, кто навел меня на мысль о теме исследования?
– Уж не командующий ли Дунайской флотилией контр-адмирал Абрамов?
– Почти угадал. Начальник штаба флотилии.
– Капитан второго ранга Григорьев?
– Точно. Пока суда флотилии приводили себя в Одесском порту в порядок после перехода с Дуная, он в портовой библиотеке за подшивки газетные засел, интересовался, что о действиях их флотилии писала пресса. Но ты же знаешь, что контрразведка всегда усиленно интересуется каждым, кто хоть чем-либо усиленно интересуется.
– Иначе, чего она стоила бы, такая контрразведка?
– Вот тогда я узнал, что у него мечта – написать после войны документальную книгу о фронтовой судьбе своей флотилии. Кому, если не начальнику штаба, знать, что там, на Дунае, происходило на самом деле? Кстати, о тебе, комбат, он вообще отзывался как о боге войны.
– Наверное, как всегда, преувеличивал. Не зря же в писатели подается.
– Да нет, непохоже, чтобы преувеличивал; на факты опирался. Узнав, что совсем недавно я окончил военную аспирантуру и завершаю работу над диссертацией, Григорьев отрубил: «О чем бы ты на военную тему ни писал, после нынешней войны все твои данные и постулаты неминуемо устареют и будут неактуальными. Поэтому мой тебе совет: изучай боевое взаимодействие флота с частями морской пехоты. Вот это действительно может заинтересовать командование на предмет грамотной организации этого самого взаимодействия, его практической отдачи». Словом, вот так вот, други мои походные…
– Отдельным разделом вашего исследования может стать взаимодействие судов флота с береговыми батареями, поскольку мы, артиллеристы береговой службы, тоже своего рода подразделение морской пехоты и находимся в подчинении военно-морской базы.
Райчев удивленно взглянул на комбата, и тут же лицо его эвристически просветлело:
– Послушай, комбат, а ведь это же мысль!
– И не сомневаюсь, что «мысль». На примере одной только нашей батареи сколько всего нарыть можно будет. Кстати, у меня есть еще одно, не менее интересное предложение. Точнее, сразу два…
– Уже покупаю. Не торгуйся, выкладывай…
– Первое: нужно оставить команду «Кара-Дага» в моем подчинении, в виде роты прикрытия береговой батареи. Второе: нужно вернуть батарее хоть какое-то прикрытие. Понятно, орудия пусть остаются в порту, но верните хотя бы две четырехствольные пулеметные «спарки». Зенитные, имею в виду.
