Но даже переезд в приличный дом, где пол был выложен плиткой и на стенах не нарастала плесень, ничуть не облегчил супругам расставание с близнецами. В первые месяцы Снежинка и Радамес отправлялись проведать их каждые две недели. С трудом, порой экономя на еде, они откладывали деньги и регулярно собирались в дорогу. Каждый раз, когда родители должны были уезжать, малыши кидались за ними с криками, цепляясь за штаны отца и юбку матери, рыдали и умоляли забрать их с собой. Приходилось силой отрывать их, а однажды Радамес даже отвесил затрещину Васко, чтобы тот успокоился.
В 1941 году, когда родился десятый ребенок, ему дали имя Дечимо – «десятый»: с таким количеством детей фантазия супругов уже иссякла. После крестин Снежинка заявила мужу:
– Так, теперь малыш родился, и ты пойдешь спать в другую комнату.
Радамес решил, что она шутит, но супруга и в самом деле приготовила ему постель в комнате сыновей, а сама стала запираться в спальне на ключ.
Муж просил ее, умолял, в итоге даже стал грозиться, что заведет любовницу, но Снежинка ответила совершенно спокойно:
– Да ради бога, я как-нибудь переживу.
Радамес совершенно растерялся, но через несколько дней объявил жене, что, если она не прекратит, он заявит на нее в полицию.
– Долг жены – спать со своим мужем, так говорит и государство, и церковь.
Однако Снежинка оставалась непреклонной.
Еще некоторое время супруги продолжали навещать близнецов раз в две недели, но со временем заметили, что те все больше привыкают к новой жизни. Теперь дети уже не плакали, глядя на то, как уезжают родители. Настал день, когда Васко отказался сидеть на коленях у Снежинки, а через некоторое время они услышали, как Клара обращается к тете «мама».
– И давно она так тебя называет? – спросила родная мать.
– Она теперь ходит в детский сад, видит, как другие дети говорят «мама», ну и сама знаешь, они все повторяют, – ответила Виолетта.
В тот день Снежинка проплакала всю дорогу до дома и потом долго всхлипывала вечером в кровати, в одиночестве, закрывшись на ключ. Еще никогда собственная постель не казалась ей такой ледяной. Снежинка почувствовала, что ей тяжело дышать и сухая боль все сильнее разрастается в груди. Она больше не могла оставаться одна, только не сегодня.
Тогда она встала, отправилась в комнату сыновей, повернула ключ в скважине и вошла. Сердце билось сильно-сильно, словно в юности. Снежинка хотела разбудить мужа поцелуем, но резко остановилась и растерянно огляделась: постель Радамеса была пуста. Она выглянула в окно, надеясь, что супруг отошел по нужде, однако во дворе не видно было ни души.
Расстроенная, Снежинка вернулась к себе и ворочалась в кровати, пока на рассвете не услышала, что муж вернулся. Она снова встала, подошла к двери и выглянула в щелку: Радамес тихо пробирался в комнату на цыпочках, держа ботинки в руке, чтобы не шуметь.
В конце концов, Снежинка знала, что рано или поздно это случится. Она вернулась в спальню, закрылась на ключ и продолжала делать так каждую ночь.
С того дня, когда Клара назвала тетю Виолетту мамой, Снежинка и Радамес решили, что больше не будут ездить к близнецам. Слишком больно было смотреть на то, как родные дети предпочитают играть во дворе, вместо того чтобы побыть с ними. Стало ясно, что дяди и тети заняли место родителей в сердцах близнецов.
Супруги договорились, что будут навещать их раз в году, на Рождество, и привозить подарки. Но даже во время таких редких встреч Радамес чувствовал себя лишним, не в своей тарелке.
– Тебе просто кажется, – успокаивала его жена, но и ей было понятно, что их присутствие вызывает неловкость.
Радамес так и не простил сестрам и шуринам, что они отобрали у него двоих детей, и не мог смириться с тем, что у них так много денег.
– Твой брат Неллюско стал настоящим скрягой, а второй – извращенец. Все знают, что у него в Болонье любовник и он его содержит.
Но Снежинка не слушала его. С тех пор как богатые родственники забрали близнецов, Радамес заделался коммунистом. До того времени он никогда особенно не интересовался политикой, а теперь начал ненавидеть сперва фашистов, а после окончания войны – христиан-демократов. На самом деле причиной тому была не столько идеология, сколько затаенная обида на разбогатевших сестер. Снежинка же никому не завидовала, но так и не простила себя за то, что согласилась отдать близнецов. Всю оставшуюся жизнь ее преследовал призрак Васко и Клары. Брат и сестра следовали за ней повсюду, не собирались взрослеть и все время цеплялись за ее юбку. В сознании Снежинки близнецы навсегда остались малышами, и она постоянно ощущала их присутствие, жалобы, плач, настойчивые просьбы взять на руки и уделить внимание.
