– Вы не можете продолжать эту битву в одиночестве, – говорила служанка.
Аделе стояла у окна и продолжала смотреть на плантацию, отвечая Нубии:
– Я должна сделать это ради него. У мертвых гораздо больше власти, чем у тех, кто остается на земле, и гораздо больше сил, чем у нас.
Во время войны жить возле такого важного стратегического объекта, как мост через По, стало небезопасно, поэтому Снежинка с мужем решили временно оставить свой новый дом и переехать вместе с детьми к Беппе и Армиде, в надежде, что военные действия не продлятся дольше нескольких месяцев.
В родительском доме жена вновь отправила Радамеса спать в другую комнату. Это почти сразу заметила Армида и пришла к дочери с расспросами.
– Он храпит. Я совсем не могу уснуть рядом с ним, – коротко ответила Снежинка.
Армида не поверила и решила обсудить ситуацию с мужем, но Беппе заметил, что их дочь уже взрослая и у них нет никакого права совать нос в ее дела.
После аварии Радамес не смог вернуться к прежней работе, но придумал новый способ добывать немного денег: ловил кошек, а потом продавал их под видом кроликов в рестораны Мантуи и Вероны. Он ходил на охоту по ночам, зазывая зверьков ласковыми словами или заманивая маленькими речными рыбками. Пойманных кошек Радамес засовывал в мешок, чтобы потом освежевать у себя во дворе на следующее утро. В эти моменты дети прятались под кровать, а Снежинка убегала прочь, зажав уши. Иногда полученные тушки готовили дома, но большая часть отправлялась в рестораны.
В последнее время Армида Казадио начала страдать от панических атак и неконтролируемых страхов. Всю жизнь она отличалась мужеством и практичностью, а тут внезапно превратилась в пугливое и беспокойное существо. Против бомбежек здравый смысл помогал мало, и потеря контроля над происходящим стала тяжелым ударом для Армиды. Впрочем, боялась она теперь не только вражеских самолетов, но и землетрясений, молний, сильного града и наводнений. Болезни, грабители и незнакомцы тоже вселяли в нее страх. Армида уверилась, что рано или поздно кто-нибудь непременно нападет на нее, а потому отобрала у мужа охотничье ружье и припрятала его на кухне. Когда она оставалась дома одна, то запиралась на все замки и никому не открывала. Если кто-то стучал, жена Беппе вопреки всякой логике отвечала, что все ушли.
– Идите прочь, никого тут нет! – кричала она, наставив на дверь ружье.
Беппе надеялся, что с окончанием войны жена успокоится и станет прежней, но Армида не дождалась этого радостного события. Она умерла во время очередного авианалета: сердце разорвалось от страха. Вся семья в тот момент сидела в бомбоубежище. Когда неподалеку раздался взрыв, Снежинка увидела, как мать побледнела, и сжала ее руку, надеясь подбодрить. Армида, не открывая глаз, сделала дочери знак молчать, потом прислонилась к стене и, казалось, успокоилась. Все решили, что она заснула. Только когда пришел момент возвращаться домой, родные поняли, что Армида умерла.
Ее смерть стала тяжелым ударом для всей семьи, но в Беппе произвела особенно непоправимую перемену. Без жены он стал еще сварливее и нелюдимее, чем прежде. В месяцы, последовавшие за похоронами, в нем то и дело проявлялись новые странности. Так, Беппе взял привычку разговаривать с курицей, за которой ухаживал с момента ее рождения. Он придумывал ей ласковые имена и кормил зерном, молоком и кукурузной мукой. Курица настолько привязалась к хозяину, что начала ходить за ним по дому: когда Беппе садился в кресло, она устраивалась рядом. Выходя прогуляться по дамбе вдоль реки, он брал любимицу с собой. Беппе брел по дороге опустив голову, скрестив руки за спиной, точно так же, как когда-то его дед Доллар, а еще раньше – прадед Джакомо. Он ужасно напоминал обоих как походкой, так и недавно появившейся привычкой разговаривать сам с собой. Встречные прохожие здоровались с ним, но Беппе отвечал лишь изредка. Он вел собственный монолог, в полный голос, не обращая внимания на удивленные взгляды соседей. Иногда он прерывался, а через пару мгновение восклицал:
– Да, все так и есть…
Всю жизнь Беппе почти ни с кем не ругался, теперь же выходил из себя по самым глупым поводам.
– Пес ваш пить хочет, не видите, что ли? – цеплялся он ни с того ни с сего к постороннему человеку. Если хозяин собаки не реагировал, он продолжал: – Что такое, боишься, что ли, дать ему глоток воды? За нее ведь даже платить не надо! – Если и после этого прохожий не отвечал, Беппе ускорял шаг, догонял собеседника и начинал бесконечный спор о том, как нужно ухаживать за животными, что звери поумнее иных людей и уж точно этот пес человечнее своего хозяина.
– Слушай, Беппе, шел бы ты домой, – отвечал ему наконец измученный сосед.
Беппе Казадио тогда поправлял шляпу, хватал под мышку курицу и шел прочь, бормоча:
– Да, все так и есть…
Вспомнив давнюю семейную историю о самоубийстве Джакомо, Снежинка стала переживать за отца.
– Не найти бы нам и его однажды утром висящим на балке, – говорила она мужу.
