В последующие дни Нена Казини не ловила осетров, вместо этого на своей лодке она собирала тела погибших. Неторопливо гребя по течению, она замечала то голову, высунувшуюся из воды; то кисть руки, болтающуюся на поверхности, словно в приветствии; то раздутое тело в прибрежных кустах. Тогда Нена подплывала к мертвецу, привязывала его к лодке и вытаскивала на крутой берег, чтобы потом похоронить в пойме реки, где земля была мягкой и легко поддавалась ее лопате. Если удавалось узнать чье-то имя, Казини вырезала его перочинным ножиком на деревянном кресте, чтобы родные могли найти останки, что не раз потом и правда случилось в послевоенные годы.
Но говорить о грустном сейчас не хотелось. Еще будет время рассказать все печальные истории и оплакать павших на войне.
– Давай еще по капельке, тебе надо набраться сил, – советовал Беппе своему старшему внуку, от волнения проливая часть вина на скатерть.
Тем временем Снежинка с мужем подошли к своему дому возле дамбы на берегу По. Здание чудесным образом выстояло в войну, но с тех пор, как супруги с детьми перебрались в дом Казадио в Ла-Фоссе, стояло закрытым. Наводнений за последние годы не случилось, но морозные зимы, дожди и влажность могли серьезно навредить постройке.
Снежинка и Радамес приоткрыли дверь. Несколько секунд они стояли на пороге, привыкая к темноте, потом в полумраке явно проступили следы запустения. На полу стояло несколько сантиметров воды: видимо, зимой лопнула труба. Кухня превратилась в настоящее болото с квакающими лягушками и жужжащими стрекозами. Паутина тянулась по потолку от одного угла до другого, а везде, куда не добралась вода, пышным цветом цвела плесень. Гвозди в оконной раме насквозь проржавели, в воздухе стоял запах сырости.
Муж и жена нерешительно вошли внутрь. Внезапно из часов на стене выскочила кукушка, отбивая время. Снежинка и Радамес переглянулись: эти часы на ручном заводе, как это возможно, что они до сих пор идут? Супруги осторожно двинулись вперед по залитому водой полу. Радамес остановился посреди комнаты. Рядом с ним пробежала огромная крыса, пронеслась к стене напротив и скрылась в норе – он даже не двинулся, лишь стоял и растерянно оглядывал разруху вокруг, опустив руки.
Снежинка первой пришла в себя. Она подошла к окну, сорвала с него паутину и дергала за ручку, пока створки наконец не поддались. Потом она распахнула ставни и с решительным видом повернулась к мужу:
– Ну, чего ты стоишь? Смотри, сколько работы!
На следующий вечер Гвидо и Дольфо пошли на танцы в недавно открытый клуб в Сермиде. На обоих были белые рубашки, наглаженные Снежинкой, волосы тщательно уложены бриолином.
Едва войдя в помещение, близнецы заметили двух девушек, сидевших за столиком: одна была миниатюрной брюнеткой с кудряшками и пухлыми губками, а ее подруга – повыше ростом, с дерзким взглядом – сразу привлекла внимание Дольфо.
– Мне рыженькая, тебе брюнетка. Хорошо? – предложил он.
– Просто отлично, – ответил второй.
Братья подошли к девушкам. У брюнетки были три маленьких шрамика на лбу. «Значит, это и правда она», – подумал Гвидо.
Оркестр заиграл мелодичную песню, и близнецы решили, что она прекрасно подойдет для первого танца.
Дольфо обнял рыжеволосую девушку уверенно, но мягко. Она очень ему понравилась, и он совершенно не хотел отпугнуть ее излишней дерзостью. Когда они закружились в танце, Дольфо овладело незнакомое, необыкновенно волнующее чувство, которого он ранее никогда не испытывал. Юноша закрыл глаза и подумал о том, как приятно пахнут волосы незнакомки: пудрой и лавандой. Когда мелодия закончилась, рыжая красотка хотела вернуться за столик, но Дольфо удержал ее за руку.
– Куда ты? Я не дам тебе сбежать.
– Ты мне три раза на ногу наступил. Хватит на сегодня!
– Вообще-то, по правде говоря, это ты мне на ногу наступила.
– Неужели? Ну, тогда пригласи кого-нибудь, кто танцует лучше меня.
– Но мне нравишься ты, хоть и танцуешь как бегемот.
– Ну ты и нахал!
– Как тебя зовут?
– Тебе какое дело?
– Раз уж мы должны пожениться и родить как минимум четырех детей, было бы неплохо узнать твое имя.
– Да-да, вот только тебя я и ждала.
– Давай так: танцевать я с тобой больше не буду, но раз ты настаиваешь, можешь купить мне что-нибудь выпить. Меня зовут Дольфо, – заявил он, протягивая руку.
– Я Зена, – со смехом отозвалась девушка. – Но это ты купишь мне выпить.
Когда мелодия стихла, брюнетка, с которой танцевал Гвидо, тоже хотела вернуться на свое место.
– Вы не сказали мне, как вас зовут, – задержал ее юноша.
– Эльза.
– А я вас знаю.
– Не думаю.
– Вы же из Капосотто?
– Да…
– Живете в имении за церковью, такой желтый дом с двумя башенками?
– Вы откуда знаете?
