— А как бы вы это назвали? — я не поняла, а присутствующие смущенно кашлянули.
— Святая моя душа, мне, право, как-то даже неловко! Обычно мужчины называют это членом. Пенисом, фаллосом, жезлом, палкой — кто во что горазд. Но ради тебя готов сказать, что это был мой нижний мозг.
Ведьма Сотхо усмехнулась, а я — залилась краской. В ритуалах Сотхо, как я слышала, часто используются эмоции страсти и возбуждения, нередко для этого необходимо вступать в половое сношение. Для Борхес после инициации чистота души и тела требовалась. Наша ведьмовская жизнь словно искупление первородного греха ведьмы, того, что вызван блудом. Конечно, отношения с мужчинами ничуть не возбраняются, но целомудрие и воздержание считается мощным усилителем способностей.
— К чему вы это?
— К тому, моя прелесть, что при доступе к той части меня, при мысли о которой ты так миленько смущаешься, леди Прайнет дала волю рукам, на что я не обратил никакого внимания. Дамы сейчас пошли довольно… агрессивные. И в этом есть что-то возбуждающее!
— Все равно не понимаю, как она могла раздобыть вашу чешую в человеческой ипостаси.
— Повторю — дамы стали агрессивные, — Абелард накрыл рукой ладошку на моих коленях и озорно подмигнул. — А дракон реагирует на агрессию мгновенно!
Я вспомнила, как покрывалось чешуей лицо Ролдхара, когда тот злился и вопросы исчезли.
— Хорошо. Если у леди Прайнет были необходимые ингредиенты для проклятья, но само проклятье наложили не вы, то кто?
— Здесь есть два момента, Анотариэль, — ведьма промокнула губы салфеткой и, отодвинув пирожное, подалась вперед. — Нескольких ведьм колдуны увели с собой. И, помимо прочего, для столь сильного проклятия необходим слепок ауры.
И тут меня прошила внезапная догадка. Так всегда бывает, когда долго крутишь части головоломки и не можешь их собрать, а потом кто-то подкидывает недостающий кусочек, и ты видишь картинку в целом. Умирая, Дайнара говорила о каком-то зеркале во дворце. Всем известно, что зеркало можно превратить в сильнейший артефакт для снятия ауры. В самый сильный, если быть точнее. И, судя по последствиям, это не маленькое зеркальце.
— О чем ты молчишь, Василек?
Подняла взгляд на Нитаэля и озвучила предположение:
— Зеркало.
— Зеркало? — осенило леди Гленду. — Да. Зеркало! Абелард, в покоях леди Прайнет было зеркало? В вашем случае, большое, в полный рост.
Крылья драконова носа дрогнули, кулаки сжались, громыхнул стул, когда мужчина тяжело поднялся.
— Постойте! — вскочила ведьма. — Вам нельзя смотреть в это зеркало! Слепок ауры одноразовый, пока вам не грозит смертельное проклятье, но один взгляд на свое отражение и… что?
Встретив изумленный взгляд верховного главнокомандующего, ведьма осеклась.
— Правда? Переживаешь за меня?
— Что? — кажется, Эстефания не анализировала свои чувства. — Нет! Я вовсе не… Просто вы же нам помогаете и…
Абелард улыбнулся еще шире и даже от двери отошел, возвращаясь к своей аэлите.
— И снова ложь. Леди Гленда, а вы умеете удивлять! Кажется, Анотариэль права.
Внутри меня стало так тепло и хорошо в этот миг! И вовсе не от похвалы, а от родившегося в драконе понимания, что не все люди плохи. Что не все ведьмы одинаковы! И что на этот раз он даст леди Гленде шанс, но теперь настоящий, искренний.
— Как мне узнать, то ли это зеркало?
— Разбейте и принесите осколок. Я смогу сказать точно. Либо возьмите меня с собой.
Дракон рассмеялся, смутив, почему-то, леди Гленду.
— Понимаю, — ответила женщина. А вот я ничего не понимала. — В таком случае, возьмите, — она сняла с запястья простой кожаный браслет с неприметной железной бусиной. — Если предмет является артефактом — бусина нагреется. Определить направленность и природу магии браслет не сможет, но согласитесь, вряд ли леди Прайнет любит самообман и заговорила зеркало показывать ее краше, чем есть на самом деле.
— А вероятность общения через зеркала? — предположил Нитаэль.
— Олорэ уничтожены полностью, — отмахнулся Абелард. — Но я вас понял. Если зеркало окажется артефактом, мы найдем способ осмотреть его с вами, Эстефания, не вызвав подозрений. До тех пор я прошу присутствующих сохранять все в тайне. Малейшее подозрение — и мы спугнем нашего врага.
Мы обменялись взглядами в тяжелой тишине.
— Прошу прощения, цветочек, — дракон обратился уже ко мне. — Не так я планировал наш день, но судьба вечно путает карты, верно?
Я улыбнулась и пожала плечами. Не мне на нее роптать.
— Если бы не безопасность драконов, я…
— Не нужно объяснять, Абелард! Я бы расстроилась, узнав, что из-за меня вы рискуете жизнью драконов и, возможно, даже владыки.
Ой. Вот последнее я очень зря сказала! Ну, когда же ты научишься, Василек, обуздывать свой язык? Ведь госпожа Венера мозоль на своем заработала, повторяя нам из раза в раз его контролировать!
— Будьте осторожны, — постаралась исправиться и улыбнулась.
Абелард кивнул и закрыл за собой дверь. Громко. И чувство вины расцвело пышным цветом.
— Любит он вас, — задумчиво произнесла Эстефания.
— Безответно, — отмахнулся Нитаэль.
