Непривычно, что ведовству учит дракон! И этот дракон — мой фамильяр! За что исконная магия так меня благословила?
Неосознанно протянула Эстефании ладонь, а она запросто взяла ее и сжала. Мы нараспев, громко и медленно произносили наши заклинания, чьи формулы оказались практически идентичными. Я чувствовала всей кожей ладони силу Сотхо. Она покалывала и пощипывала кончики пальцев, сливаясь с мягким теплом силы Борхес. Глядя на нас, Нитаэль улыбался, а под конец формулы присоединился. Мы образовали круг — именно замкнутый круг, где энергия одного перетекает в энергию другого и так становится общей позволяет многажды усилить любой воздействие.
Наши последние слова повисли в тишине, наполненной волнением и ожиданием. Кольцо задрожало и нагрелось — мы отшатнулись от пыхнувшего в лица жара, но рук не расцепили. Нельзя! Стоит хоть кому-то проявить малодушие или слабость, как сила утечет и растворится в воздухе. Каждый имеет равное значение!
Раскалившись докрасна, перстень вспыхнул и рыжий огонь перекинулся на карту. Не такой эффект дает заклинание поиска, но ведь прежде Сотхо и Борхес в связке с призрачным драконом и артефактом Тьмы не пытались отыскать сестер!
Дышать становилось тяжело. Черная копоть взметнулась под потолок, огонь пылал и трещал, кровожадно пожирая не только карту, но и скатерть. Когда уже казалось, что мы ошиблись и ничего не получится, волшебство рассеялось.
Мы еще долго не выпускали пальцев друг друга, наблюдая, как лениво клубятся сизые ленты дыма, как медленно кружит, оседая на скатерть, черный пепел, как тлеют остатки белоснежной некогда скатерти…
Скрыть конфуз не получится.
Когда дым окончательно рассеялся, мы синхронно подались вперед. 5d4aa3
— Удивительно! — восхитилась Эстефания. У меня и такого слова не нашлось.
— Сим я, хранитель ведьм и смотритель сумеречного мира, полновластный повелитель драконов и глас исконной магии, знаменую конец вражды между Сотхо и Борхес. Если бы исконная магия не хотела этого, никогда кольцо Тьмы не показало бы Борхес, где кроются последние из Сотхо!
От слов Нитаэля меня взяла радостная дрожь.
Как выяснилось, Сотхо находятся в двух местах. От карты уцелело всего два клочка: императорский дворец и небольшой частный домик в Сиреневом переулке недалеко от дворца.
Еще не улеглось волнение от только что сотворенного ведовства, но мы обязаны двигаться вперед:
— Как думаете, ведьм могут держать во дворце?
— Как бы то ни было, кто-то скрывается в Сиреневом переулке. Даже если во дворце артефакт показал не только мое присутствие, кто-то находится здесь, — ведьма накрыла худым пальчиком подгоревшее изображение каменного дома. — И я собираюсь выяснить, кто именно. Вы со мной или нет?
Абеларда дожидаться не стали, сообщать дракону о своих планах тоже. С нами Нитаэль и сильная ведьма Сотхо. И это не считая кольца владыки драконов и амулета от иллюзий.
Через полчаса мы стояли возле одноэтажного каменного домика в первом круге от дворца. Жилье здесь дорогое, поэтому я не ожидала, что открывать калитку выйдет сухонькая старушка в черном платке и заплаканным лицом. Забрехала собака, забравшись на будку, переполошились курицы. Хозяйка держалась поодаль, близко не подошла. Эстефания предостерегла Нитаэля, чтобы калитки не касался. Мы не видели того, что видела ведьма Сотхо, но доверяли ей.
— Sotho de ash? — спросила она.
Калитка немедленно открылась, а женщина, испуганно обернувшись по сторонам, туже завязала платок и спешно произнесла:
— Проходите в дом, голубчики. Живее, живее, что же вы на пороге-то стоите, гости дорогие?
Махнув костлявой ладошкой чрезмерно любопытной соседке за забором, старушка поспешила за нами в дом и плотно прикрыла двери.
Приятно пахло чесноком, борщом и ржаным хлебом. А еще я не чувствовала в доме присутствия страдающих ведьм. Или вообще ведьм. Но, возможно, у Сотхо иная магия, ведь привычных для проклятий черных маков вокруг домика тоже не наблюдалось, хотя хозяйка дома, без сомнений, связана с Сотхо, раз понимает ведьминский язык.
В дом, испещренный едва заметными амулетами и оберегами Сотхо, я ступала с некоторой опаской: вот синяя герань на окошке — зачарованный цветок от дурного глаза, вот веточка полыни над входом, перевязанная красной веревочкой с серебряной монеткой, обнажает намерения входящих, едва заметные руны на потолке и полу, узор ковров с обережной вышивкой. Все суть единое — ведовство, но окутанное незнакомой, неродной магией. Впрочем, даже множество оберегов не спасло дом от беды. Я чувствовала ее запах, измененные эманации в воздухе, который словно был рыхлым, испорченным. Но что я совершенно точно могла сказать: ведьм здесь нет. И сама старушка тоже не ведьма. Возможно, бабушка, матушка или сестра. Иначе, почему бы артефакт указал на это место?
— Сотхо и… Борхес?
