Женщина закрыла лицо руками, но быстро собралась и, вздохнув, начала вспоминать подробности того дня:
— Я как обычно встала, приготовила пирог с капустой и кашу. Керот позавтракал, за ним зашла госпожа Хасима. Я плохо хожу, а Хасима всегда Керота в школу отводит. Она недалеко живет, ведет своих и заодно нашего забирает.
Мы переглянулись, установив возможного подозреваемого.
— Но до школы Керот в тот день не дошел. Хасима сама ко мне заходила, говорила, что лично проводила внука до дверей, но… Куда он пропал — неизвестно. Я подавала заявление в полицию, но им так и не удалось ничего выяснить. Тяжко это. Вы не представляете, как тяжко. Дом словно умер, пустой стал. Из него будто жизнь ушла.
— Не переживайте, мы…
Эстефания прервалась и насторожилась. В сенях послышались шаги. Нитаэль встал первым, его ногти хищно вытянулись, черты лица заострились. Он был готов защитить нас от любой опасности — так устрашающе выглядел. Мы ожидали увидеть кого угодно, но только не…
— Быть того не может!
Из дрожащих ладоней старушки выпала чашка, и стеклянные осколки разлетелись по полу.
— Доченька! Ты ли это?
Нитаэль в одно мгновение преобразился обратно в благородного эльфа, Эстефания поднялась и подошла ближе к сестре, которая рыдала в этот миг на материнской груди. Я же с ужасом смотрела на ухмылку дракона, уверенного, что его коварный план сработал. Вот только не сработал! Я его истинную личину видела!
Сжала в ладошке амулет, что мне Дайнара перед смертью вручила и пыталась понять, что делать. У ящеров слух отменный, никому сказать об иллюзии я не могу. А сапфировый дракон продолжал всхлипывать и обнимать мать Алафлаи. Каков подлец! Так коварно играть на чужом горе, на материнских чувствах! Это бесчестно!
Я кашлянула, привлекая внимание Нитаэля, и потеребила подвеску. Мужчина приподнял бровь в немом вопросе, едва кивнув на иллюзию Алафлаи, я в ответ обнажила намек на кивок. Судя по всему, фамильяр догадался. Но Эстефания об амулете против иллюзий не знает и моих намеков не поймет. Если она себя выдаст, то последняя из Сотхо окажется в лапах колдунов.
— Алафлаюшка, доченька! — рыдала старушка, поглаживая иллюзию по волосам и вглядываясь в побитое лицо дочери. Она водила по синякам сухими пальцами, словно не в силах поверить, что перед ней живой человек, словно желая стереть своими прикосновениями боль самого ценного существа на свете. Плоть от плоти. Как больно разочаровывать ее.
— Мамочка, мамочка, у меня мало времени, — озираясь в нашу сторону, пролепетала иллюзия. Но, заметив Эстефанию, дракон замер и проявил интерес. — Сестра?
Прежде, чем ведьма успела себя выдать: я видела, как она улыбнулась и уже потянулась навстречу пропасти, я взяла слово.
— Вы, наверное, с кем-то нас спутали. Карисса не может быть вашей сестрой, она ко мне погостить приехала, из северных чертогов, — улыбнулась широко-широко. Врать мне всегда удавалось плохо. Не люблю я обман. Но когда вопрос жизни касается, выбирать не приходится. — Вы простите, госпожа Рафлер, что я не одна пришла, но Игнатий обучается, — кивнула в сторону фамильяра, — а сестренку я не могла одну оставить. Так какие вы пироги будете заказывать? Я вам очень с рыбой советую и ильмень травой. Удивительная приправа!
Точнее, основной ингредиент в зельях, которые могут кратковременные иллюзии накладывать. Надеюсь, хозяюшка знает об этом.
— Ильмень травой? — удивилась она, а я постаралась сделать свой взгляд очень выразительным. Но разве можно передать мысли на расстоянии? К тому же, когда отчаявшаяся мать находит свое дитя. Сейчас она ослеплена счастьем и вряд ли захочет правильно расценить мои намеки.
— Да-да. Это совсем новый рецепт. Раньше только розмарин использовали, а теперь — ильмень траву. Дочери вашей, Алафлае, с ильмень травой очень понравятся пироги.
— Да вы что?!
Кажется, госпожа Рафлер все поняла. Она погладила иллюзию по волосам, словно прощаясь с ней и грустно произнесла:
— Тогда я обязательно их закажу. Давайте даже два. Моя доченька любит рыбные. Так ведь, Алафушка?
Иллюзия кивнула, а старушка закрыла глаза и всхлипнула. Но не от радости встречи, как расценил сапфировый дракон, а от горя осознания. Должно быть, не любила ее дочь рыбных пирогов…
— Заказ принят! Через час доставим! А вам, госпожа, может, помощь требуется? Мы как раз к следующему клиенту через больницу пойдем, можем забежать! Выглядите вы неважно…
Ох, как непросто лукавить, глядя в бесстыжие драконовы очи. Но приходилось. И улыбаться приходилось, хотя душа стонала и противилась лицедейству.
— Спасибо за вашу заботу! — ответила иллюзия ведьмы. — Я неудачно с лошади упала. Как раз от лекаря вернулась.
