Я хотела нажать на вызов, чтобы у нее тоже остался номер, но она покачала головой:
– Нет. Если захочешь – напишешь. Или позвонишь.
– Я никогда не звоню первая.
– Значит, не достаточно хочешь.
– Роуз!
В ее глазах снова звенел веселый вызов, она поддразнивала меня.
– Ну уж нет, ты не встроишь меня в свой уютный мирок, где всё происходит по твоему желанию.
– Я вовсе не собиралась тебя никуда встраивать!
– Разве? – в её улыбке было лукавство и понимание. – Тем проще.
– Откуда мне знать, что ты оставляешь мне телефон не из вежливости?
Роуз перестала улыбаться и сразу стала жесткой, непреклонной.
– Ты никогда не узнаешь ответ, если не рискнёшь.
Спустя неделю я всё еще вела с ней мысленный разговор. Множество раз набирала сообщение, стирала, набирала снова, открывала телефонную книгу, гипнотизировала ряд цифр так, как если бы они могли ответить.
Роуз.
Мне ведь хорошо и так. Эта женщина лишает меня равновесия, задает неудобные вопросы, понимает слишком много. У нее пронзительный взгляд и глаза цвета табака, которые волнуют меня сверх того, что может казаться приличным. Понятным. Правильным.
Она соткана из железа и холода и её морозно-гвоздичные губы заставляют меня таять.
Я могу написать просто «привет».
Этого будет достаточно.
Я вдруг разозлилась, сильно, на нее, на себя! Мне не нравится то, как сильно она меня задевает.
Я нажала отправить и тут же пожалела.
Секунды замедлились, стали вязкими и плотными.
Раз.
Я не должна ждать ответа немедленно.
Два.
Сейчас середина рабочего дня, она наверняка занята.
Три.
Ты дура, Ева.
Телефон взвыл. Я ждала этого и всё равно вздрогнула, не осмеливаясь снять трубку. Pussycat Dolls сладким голосом умоляли меня не упираться и расстегнуть пуговицы на одежде[130] и, закусив от волнения губу, я нажала на вызов.
– Алло.
– На самом деле я подразумевала лишь то, что некоторые люди стоят того, чтобы ради них выйти из зоны комфорта. Ты всё неправильно поняла.
Шальная, неконтролируемая улыбка расцветала на моих губах, выдавая с головой.
– А что же тогда для тебя выход из зоны комфорта?
– Дай-ка подумать. Позволить неуверенной девчонке самой сделать выбор? Семь дней не выпускать из рук мобильник, ожидая звонка, которого скорее всего не будет? Влюбиться в безнадежную гетеросексуалку?
– Роуз… – горло защекотали крылья бабочек.
– Забудь. Возможно, я пошутила.
– Возможно, я не так уж и безнадежна.
Обе надолго замолчали, слишком многое хотелось сказать, что нельзя было говорить, не глядя в глаза.
Роуз прервала паузу первой.
– Я не хочу тебя никуда встраивать.
– Знаю.
– Мне просто нравишься ты, такая, как есть.
– И ты мне.
– Я смогу приехать на следующих выходных.
– Мы можем отправиться на пляж.
– Я захвачу бикини.
На заднем фоне кто-то ругнулся, я слышала, как громко позвали какого-то Мишеля.
– Тебе пора.
– Да. И тебе.
– Да.
– Тяжело было решиться?
– Очень, – честно призналась я, и мы рассмеялись.
Звонок прервался, но этот смех еще держался на моих губах, освещая глаза. Так и получилось, что, когда Майк зашел в магазин, я встретила его счастливой улыбкой.
Джуд отсутствовал с утра и это было единственным положительным моментом. Вцепившись руками в край прилавка, я судорожно вдохнула. Это ещё ничего не значит. Возьми себя в руки, Ева, не мямли и будь строга.
«Я все равно тебя найду»
– Как ты здесь оказался? – на вежливое привет не доставало равновесия.
– Спросил адрес у Флетчер. – вот так вот просто, как будто и не было этого месяца, как будто мы расстались лишь вчера, он смотрел на меня и отвечал совершенно спокойно.
«Энни, чертовка. Хоть бы предупредила!»
– Зачем ты приехал?
– У меня дела в ЭлЭй. Я тебе говорил, что бываю здесь в среднем раз-два в месяц.
Ах, вот оно что!
– Я не вхожу в твои командировочные, – процедила я сквозь зубы. – Я сказала свое «нет» вполне определенно.
Он многозначительно оглядел меня, всем своим видом показывая, что мой язык тела опять говорит слишком много.
– Я вижу безусловное «да». А на зрение я не жалуюсь. Так почему ты говоришь «нет»?
Я рассвирепела. Выискался, блядь, Дейл Карнеги!
– Ты хочешь правды? Потому что ты нравишься мне. Ты сильный, высокий и твои ледяные глаза преследуют меня во снах! Но ты все так же женат, и это отбрасывает нас на стартовую точку, и то, что ты так нагло ворвался в мой магазин даже без цветов, не означает автоматически, что я растаяла и упала в твои объятия! Не важно, что говорят жесты, если слова говорят «нет»!
– Не кричи. Ты хочешь цветов? Я куплю.
Мои руки бессильно упали вдоль тела.
– Ну как с тобой спорить? Ты не слушаешь меня.
– Я тебя слушаю. Не моя вина, что ты не можешь сама с собой прийти в согласие.
– И в какое согласие я могу прийти, чтобы тебе было его достаточно, и ты ушёл, о, вождь Острый глаз?
– Прекрати меня хотеть.
– Я тебя не хочу! – возмутилась я, но осеклась под взглядом острых глаз. Безнадежно. Сама же минуту назад признала, что он меня притягивает.
– Или же…
– Что?
– Или иди сюда, я тебя обниму.
– Майк! – мой протестующий возглас был жалким, я сама это чувствовала.
– Просто обниму.
