– Замечательно, – сказал Борис Эдуардович. – Тогда позвольте я вам вкратце расскажу. Наш порт – стратегически важный проект. Его развитием занимаемся мы с партнёром, его зовут Игорёк. Но он молчун, сидит всё время в своей комнате, бумаги на подпись и еду я ему подсовываю под дверь, он такой затейник, ха-ха, лучше его не тревожить. Так вот. Десять лет назад у города не было порта. Это были тяжёлые времена. Грузов не было. Денег не было. Людей не было. Ничего не было.
– Как же вы решили эту ситуацию? – спросил Редьярд.
– Мы посовещались с менеджерами и стали действовать. Нашли деньги. Набрали людей. Построили порт. Привлекли грузы. И сегодня мы являемся бесспорным лидером по грузоперевалке на протяжении этого берега.
– А какие-нибудь цифры можно назвать?
– Ой, ну мы это не любим, давайте без цифр. Сами понимаете, коммерческая тайна. Сейчас такое время, конкуренция растёт, надо очень осторожно давать информацию. Вы как профессионал понимаете это лучше меня.
Редьярд растерянно посмотрел в окно за спиной собеседника.
– Скажите, Борис Эдуардович… ммм, а какие грузы вы…
– Это тоже тайна, – быстро проговорил человек.
– А с точки зрения тарифов…
– Тайна!
– А о чём вообще можно писать?
Борис Эдуардович удивился.
– Я же вам всё изложил. Вот только что. Распинался, можно сказать.
– Ну хорошо, я вас понял… – Князев был озадачен. – Но чтобы подготовить текст, мне нужен хоть какой-то новостной повод…
– Чтобы подготовить текст, надо взять ручку и листок бумаги, – назидательно изрёк Борис Эдуардович. – Вы как профессионал знаете это лучше меня. Впрочем, я понимаю, что работа у нас специфическая, вы не можете знать все нюансы. Чтобы вам было проще, я предоставлю нашу презентационную продукцию.
Он покопался в столе и протянул Князеву картонку с торжествующей надписью «Мы – лучшие!» и криво наклеенной чёрно-белой фотографией, на которой был запечатлён кран на фоне причала.
Выдержка в очередной раз спасла бывшего радиста.
– А планы по развитию? – спросил он. – Планы у вас есть?
Борис Эдуардович расплылся в улыбке и указал на стену. Там висел большой плакат с красной стрелкой, которая ползла вверх почти по прямой линии. Вокруг стрелки были нарисованы квадратики. В одном было написано «компетенции», в другом «профессионализм», в третьем «логистика». Дальше Редьярд читать не стал.
– Эту стратегию разработали городские специалисты, – с уважением сказал Борис Эдуардович. – Серьёзные люди. Они посоветовали нам построить три вспомогательных порта, десять складских комплексов и двадцать железнодорожных подъездов. Мы рассматриваем такую возможность.
– Спасибо за беседу, – сказал Князев. – Кстати, я забыл уточнить вашу фамилию…
– Секрет, – виновато улыбнулся Борис Эдуардович. – Понимаете, мы не разглашаем личные данные акционеров нашего порта, то есть наши с Игорьком. Конкуренция, коммерческая тайна, вы как профессионал знаете это лучше меня.
– Разумеется, – сказал Князев.
Он вышел на свежий воздух и выкурил сразу две сигареты, глядя, как старый кран медленно снимает своей рукой, обтянутой сухожилиями тросов и сосудами проводов, большие деревянные коробки с железнодорожных платформ.
– Не в первый раз, – тихо сказал Редьярд себе и ветру. – Я говорил с сотнями таких идиотов и готовил сотни таких текстов. Как-нибудь напишу.
Ветер согласно свистнул. Князев медленно побрёл по забетонированной береговой линии в сторону чёрного тепловоза. Слева серело Море, на рейде было пусто, по горизонту клубилась дымка. Справа расстилалось изъеденное траншеями песчаное поле, бледно-рыжее, серо-коричневое. Август сюда не заглядывал, здесь было царство ноября.
– На берегу холодно и ветрено, воспоминания замерзают и развеиваются, и потому у каждого, кто приходит ждать паром, меняется цвет глаз, – задумчиво сказал Редьярд. – Впрочем, если закрыть глаза, цвет будет меняться медленнее. Есть ещё способ, можно дважды посмотреть в море: первый раз – вручить своё отражение воде, а второй раз, отчаливая, забрать его обратно.
Он подошёл к тёмной воде, не знающей смерти и усталости, и, наклонившись, посмотрел в неё долгим-долгим взглядом.
Кажется, самая объёмная запись в клетчатой тетради с потрёпанными краями, заполненной не до конца:
