Город в кратере полностью

– Надо работать больше, – сказала полная женщина.

Все радостно закивали.

– Надо работать лучше! Быстрее! Эффективнее! – кричали менеджеры.

Девушка улыбнулась и положила на стол стопку бумажных звёздочек.

– М-м-м, – тихо простонала Саша.

Менеджеры оглянулись.

– Это же наша доблестная пресса! – закричал кто-то. – Идите сюда, мы хотим поделиться впечатлениями! Мы поделимся, поделимся, поделимся с вами!

– Я чувствую глубокое удовлетворение, – сообщила полная женщина, закатывая глаза. – Мой опыт стал больше!

– И моя компетенция выросла! – восторженно заявил румяный юноша.

– И мы, и мы! – загудела группа. – Мы, рядовые и начальники, заведующие и кураторы, мы всё расскажем, у вас получится хороший живой материал!

Саша попятилась. Она видела, как к ней тянутся руки, видела лица-маски, слышала голоса, сливавшиеся в один. В ней что-то надломилось, это было больно и правильно, она повернулась и побежала. Гул за спиной не оборвался недоумённым молчанием, там продолжались игрища во имя обильного приплода пустоты.

Гордеев Афанасий. «Байки из кратера» – Издательство «Кратер», 1993.

«Лес вокруг нашего города традиционно привлекает любителей загадочного. Существует множество рассказов о странных происшествиях в нём, причём регулярно появляются всё новые свидетельства.

Например, как рассказала Светлана П., 37 лет, домохозяйка, на её сына с приятелями однажды зимой в лесу напали снеговики. Снежные чудовища сбивали детей с ног, срывали с них шапки и метко бросались в них снежками.

Бывают и более интересные случаи. Рассказывает Борис Б., 50 лет, сантехник:

«Я в детстве пошёл в лес, заблудился и стал замерзать. Зарылся в сугроб, лежу и чувствую: в сон клонит. Держался, держался, глаза слипаются… и вот засыпаю и вижу сквозь дрёму: прилетело много красных снегирей, сели они вокруг, все ветки заняли. Куда ни глянь, везде красное. А потом вспорхнули, стали спускаться и собираться вместе… и вот я уже почти сплю, щёки обморожены, ресницы в инее… и вижу, что из этого красного птичьего облака образуется фигура деда Мороза! И как я его увидел, так и уснул. Проснулся уже дома, под одеялом, родители сказали, что в дверь позвонили, они открыли, а там – я сижу и сплю, к стенке прислонившись, и нет никого…»

40.

С севера тянуло освежающим холодом, и это дыхание обнажало нервы и воскрешало дремлющие сенсоры. Утром и вечером горожане надевали свитеры, выходили на балконы и дышали кофе и сыростью. Почти на всех балконах кто-нибудь стоял, закрыв глаза и прислушиваясь.

В один из дней Нина Авдотьевна закончилась. Она сидела над очередным текстом и вдруг перестала видеть смысловые связи. Попробовала сосредоточиться, но впустую: слова встали поперёк и не выходили.

– Чем заткнуть мне раны свои? – размышляла она. – Росчерками метеоров, запахом яблок? Я перегорела, я пепел, я прах…

Когда они с Сашей шли с работы, Нина Авдотьевна заметила салон проката велосипедов и неожиданно для себя решила ехать за город – проветриться. Саша предложила свою компанию.

– За город? – удивлённо переспросил продавец. – Как же так, за город?

Женщины переглянулись.

– За городом всякое бывает, – пояснил мужчина. – Одному моему знакомому призраки являлись. Он пошёл с ночёвкой, поставил палатку, лёг – тут-то они и пришли. До утра ходили, шептались и непонятное напевали. Он выглянет: нет никого. Только спрячется, снова всё начинается: шепчут и поют. Или вот ещё случай, один человек русалку видел…

– Настоящую, с хвостом? – улыбнулась Саша.

– Никакого хвоста у русалок нет. Они ведь как обычные женщины, только белые и прозрачные, а по ночам ещё и светятся, особенно когда небо звёздное. И глазищи такие, что если заглянешь, то всё, пропал.

– Как же тогда этот человек обратно пришёл, если он в глаза им заглядывал? – спросила Нина Авдотьевна.