Город в кратере полностью

И снова Редьярд покачнулся, и снова нахлынула на него мутная волна видений. Его домашняя библиотека полна мудрых книг, его слова весомы. Всегда сытый и хорошо одетый, он путешествует к местам силы – не к тем лесным и степным уголкам, которые доступны любому, даже самому бедному туристу, а к элитным, отборным местам, за границей, с проводником, на вертолёте.

Протяни руку – так будет.

Он всмотрелся, прищурившись, но не увидел в этой мутной волне и отзвука Моря, не услышал голоса морских дев и старцев – и отбросил призраков, которые пытались смутить его.

Акционер шагнул наперерез.

– Власть! – крикнул он. – Вы будете руководить пресс-службой крупнейшего в регионе предприятия. Милый мой, вам скоро пятьдесят, пора бы уже перейти на другой уровень. Вы не должны вкалывать. Вы должны согласовывать и отдавать указания!

На секунду Редьярд заколебался – в нём зашевелилось новое и незнакомое, он почему-то познал сладость руководства: махни рукой – и все бегут, кивни головой – и все радуются. Не надо злиться, можно быть спокойным и мраморным, ибо ты прав, и нет того, кто дерзнёт оспорить это.

Следом пришло и другое: он очнулся и осознал, что каждый, кто согласовывает его статьи, стоит выше его и может помыкать и высасывать жизнь. И где-то его тексты кладут на грязный операционный стол и безжалостно режут, кромсают, рубят и сшивают в другом порядке – и снисходительно комментируют.

Протяни руку – и встанешь над всеми.

Высоко-высоко загудел ветер, по небесам пробежала дрожь, по скверу протащило облако из листьев, перьев и песка. Редьярд зажмурился, отворачиваясь, а когда раскрыл глаза, Акционера не было рядом.

Из дневника художника Георгия Бирюкова:

«Смысл жизни – это или когда ты нужен, или когда ты должен. Неважно, кому, когда и что, не придирайтесь к словам и не уходите в конкретику, только скорбные духом ищут истину с помощью увеличительного стекла и компаса.

Да-да, именно так: или нужен, или должен. Оба эти состояния создают удивительные завихрения, за счёт которых можно ждать дольше отпущенного срока и уйти дальше уготованной пристани, на честном слове и на одном стрекозином крыле.

Это ни хорошо и ни плохо, мы с вами тут вообще про плохо и хорошо не говорим, нас интересуют только данности, верно? А данность в том, что нам в детстве сказали про смысл, и мы долгие годы искали его – наощупь, по инерции. А он в то же самое время искал нас и находил, но узнавание было односторонним, и он каждый раз пролетал мимо, как японский зонд мимо венерианской орбиты.

Мы все такие мелкие и хрупкие, и так трогательно ищем ответы, разрывая сугробы красными распухшими руками. А всего-то и надо – кому-то понадобиться и задолжать. Или тому, кто рядом, или тому, кто уже прошёл поле, или тому, кто это поле создал.

Вот и весь смысл, а другого нет и не будет, даже и не ищите».

55.

Колонки исторгли струнное, с элементами печали. На площадь выбежали артисты в белых лосинах, с картонными мечами. Они сошлись и осторожно соприкоснулись реквизитом, после чего колонки умолкли и артисты убежали.

Бердин посмотрел в сторону высоких гостей. Акционер снова отвернулся от праздника, словно высматривая что-то, и двое в пиджаках опять бережно поворачивали его голову в направлении торжества. Белое лицо казалось злым.

Зазвучал романс, на площадь выбежали мужчина в зелёном мундире и женщина в белом платье. Сцепившись, они выполнили несколько фигур, после чего разъединили руки и с помощью пластических средств показали, что им грустно.

Сцена завершилась грозной мелодией и появлением артистов в касках. Из колонок послышались звуки выстрелов. Многие упали, прижимая руки к сердцу, несколько человек встали на одно колено, прочие остались стоять, потрясая руками. Музыка оборвалась, артисты убежали.