Окончив программу кафедры английской литературы, я устроилась в небольшую переводческую компанию. В основном там нужно было переводить документы, связанные с товарами, и инструкции к технике. Можно сказать, это была довольно престижная работа.
Однако я всегда хотела заниматься художественным переводом. Хотела, чтобы переведенные мной книги издавались.
Мой путь был тернист. Я продолжала участвовать во всевозможных конкурсах по художественному переводу и постоянно проигрывала. Но даже если меня отмечали, то той самой переводчицей я так и не становилась.
Я проваливалась несколько раз и никак не могла привыкнуть к этой боли. Каждый раз думала: «Ну вот теперь точно получится». Но перевод, который я отправляла почтой, превращался в стопку бумаги. Загружая заполненные формы в интернет, я забывала о потраченном времени и силах, словно ничего и не было. Каждый раз, читая перевод победителя, я вздыхала: «Ну чем он отличается от моего?»
И только Грейс верила в меня больше меня самой и не сомневалась в том, что я стану переводчицей.
— Твоя мечта точно исполнится. Ты обязательно станешь потрясающей переводчицей. Я уверена, — постоянно твердила она.
Невозможно передать, насколько эти слова ободряли меня. Я верила, что раз Грейс так говорит, то, вероятно, так и будет, поэтому не теряла надежды.
Раз в год я ездила в Сидней, чтобы встретиться с Грейс, и однажды познакомилась с дизайнером интерьеров Марком. Меня словно тянуло к нему, и пять лет назад, когда мне был тридцать один год, я вышла за него замуж. Покорили не его пылкие чувства, скорее, его безалаберный австралийский характер в духе «Какие проблемы!». Мы не проводили свадебную церемонию, чтобы покрасоваться перед людьми, и так я начала жить в Сиднее.
Я не сразу нашла работу, которой хотела бы заниматься, поэтому проводила долгие часы в библиотеке. В Австралии оказалось так много потрясающих книг, которые еще не были переведены на японский. Я взахлеб читала каждую и, не представляя, как их опубликовать, но движимая простым желанием перевести, записывала пересказы сюжетов в тетрадь.
После переезда в Сидней весь медовый месяц я проводила с Грейс, так что Марк даже ревновал. Но потом она уехала в Англию, чтобы изучать ароматерапию.
В электронных письмах мы могли мгновенно делиться своими переживаниями, поэтому перестали отправлять друг другу послания почтой. Благодаря интернету мне казалось, что Грейс находится со мной в одной комнате.
Даже спустя годы наше общение не изменилось: так же как в четырнадцать лет я с волнением проверяла почтовый ящик, так и сейчас в предвкушении открывала ее электронное письмо.
Два года назад она написала мне: «Мне приснилось, что ты в свадебном платье окружена растениями. Нужно поскорее провести свадебную церемонию в ботаническом саду. Не только ты, но и множество людей откроют для себя новый мир».
Похоже, ей это подсказали растения. Я растерялась, потому что у меня не очень хорошо получалось общаться с людьми, да и после переезда в Сидней я так и не нашла себе друзей. С другой стороны, проводить свадьбу в Японии в окружении родственников и знакомых казалось мне еще более удручающим. Я единственный ребенок в семье, поэтому обязана показаться родственникам в наряде невесты, а если свадьба будет за границей, то у меня появится отговорка, почему я позвала только близких. Я пригласила родителей, подругу детства Пи и Грейс и, как мне и было велено, сыграла свадьбу в ботаническом саду.
В присутствии близких людей и свидетелей свадьба прошла на удивление весело, и больше всего я радовалась тому, что приехала Грейс. Пи, которая тогда еще только мечтала о собственном магазине нижнего белья, вдохновилась словами Грейс о том, что голубой — это цвет Божьей Матери Марии. Она сказала, что когда-нибудь создаст белье такого цвета.
Гостями со стороны Марка были шумные австралийцы, но среди них обнаружился довольно спокойный японец средних лет. На вид ему было чуть за пятьдесят. Родимое пятно в центре его лба сразу бросалось в глаза.
Марк отыскал его и ходил за ним по пятам, словно пес, а потом представил мне:
— Мой доверенный партнер по бизнесу. Можешь звать его мастером.
— Мастером?
— Ага. У него магистерская[11] степень в австралийском университете.
Мастер улыбнулся словам Марка:
— Причина не только в этом. Мне просто нравится, когда меня так называют.
Он чем только не занимался, постоянно летая из Японии в Сидней и обратно. С Марком они оформляли общественные пространства различных заведений.
— Кстати, помнишь популярную закусочную с сэндвичами, что открылась в прошлом году? Ты говорила, что она тебе нравится. Ее мы тоже делали вместе.
Знала такую. Ей владел мужчина, похожий на солнце.
— Откуда вы? — на превосходном английском спросил меня мастер. Наверное, чтобы Марку было комфортно.
— Из Токио.
— А, Токио. Я сейчас тоже там живу, но мой родной дом в Киото. У меня там маленькая картинная галерея. Надеюсь, что на этот раз Марк нарисует картину. Потому что его работы настолько великолепны, что я не могу не коллекционировать их.
Марк низко поклонился.
