Наконец я услышала звон колокольчика на двери: клиентка ушла. В коридоре послышались шаги. Мама сцепила руки и глубоко вздохнула. Я услышала голос той темнокожей. Затем резкий окрик:
– Что? В той комнате?
Мне стало интересно, где же обычно мама говорила с миссис Метьярд, но только я собралась спросить об этом, как дверь резко распахнулась…
Мама вскочила с кресла.
Миссис Метьярд…
Даже если меня оправдают и я проживу до ста лет, никогда не забуду этот миг, когда впервые увидела миссис Метьярд. Не знаю почему, но она сразу не понравилась мне. У нее было квадратное лицо с глубокими морщинами на лбу и вокруг рта. Ее лицо можно было бы назвать красивым, но только не милым. Красота эта казалась какой-то колючей, пугающей. На ней было шелковое платье в мелкую крапинку с узкими рукавами по последней моде. Но выглядела она в нем не женственно, а, скорее, напоминала главнокомандующего на параде. Позже я узнала, что миссис Метьярд была замужем за военным, умершим в звании капитана – отсюда ее осанка и манеры.
Она неплохо выглядела для своих пятидесяти. Но мне кажется – хотя, конечно, вам будет странно услышать такое от меня, – мне кажется, что дурной характер человека тоже заметен сразу. Это какое-то животное чувство, когда ты внутренне ощетиниваешься.
Мама сделала неуклюжий реверанс:
– Миссис Метьярд! Простите за мое вторжение! Это моя дочь – Рут.
Я склонила голову.
– Я ждала вашего прихода, – ответила миссис Метьярд, не обратив никакого внимания на меня. – Читала в газетах о том, что сотворил ваш муж.
– Да…
– Какой позор!
Она повернулась и в упор посмотрела на меня.
– Я не могу просить вас простить моего мужа… – как можно более мягким тоном продолжала мама. – Но… – Она указала на принесенные нами тюки. – Я очень сильно подвела вас и пришла просить прощения. К сожалению… Я нанесла вам ущерб… Ввиду непредвиденных обстоятельств пострадали вещи, отданные мне в работу.
Миссис Метьярд метнула полный колючей злобы взгляд в сторону тюков. А я попробовала взглянуть на них ее глазами. Это ведь не просто испорченная одежда – для нее это еще и оскорбление красоте и роскоши ее магазина!
– Ущерб? Да это во сто крат хуже! Это же кровь! Так этот мерзавец застрелился прямо рядом с вашим шитьем? Боже правый! Самовлюбленная скотина!
Мама вздрогнула и съежилась так, словно ей отвесили пощечину.
Именно в этот момент на меня накатило это чувство: ненависть! Тихая, но от того не менее яростная. Я посмотрела миссис Метьярд прямо в лицо и подумала, с каким удовольствием снесла бы эту квадратную голову с плеч.
– Я бы могла…
– Уже не важно! – снова грубо оборвала маму миссис Метьярд. – Все сроки уже давно прошли. Мне пришлось отдать эти заказы другим портнихам, и они запросили двойную цену за срочность! Зато я успела вовремя, и моя репутация не пострадала. Так что я обошлась и без вас!
– Примите мои извинения, миссис Метьярд!
Как нелепо и больно было смотреть на маму, превратившуюся в покорную девочку для битья. Я никогда не видела ее такой безропотной. В юности она была мисс Джемайма Трассел и сама заказывала себе платья у портних, еще и получше, чем миссис Метьярд. Как же она дошла до такого…
– Хорошо, я принимаю ваши извинения. Теперь извольте выплатить ваш долг и покинуть мой дом. Наверное, вы и сами догадываетесь, что я не намерена продолжать работать с вами. Даже если бы я была уверена, что вы никогда больше не сорвете сроков… – С презрением махнув рукой в сторону наших тюков, она добавила: – Эти ткани вы у меня уже купили, так что оставьте их себе. Мне они в таком состоянии точно не нужны. А вот вам наверняка пригодятся.
– По поводу оплаты… – робко пробормотала мама, не поднимая головы и глядя в пол. – Сейчас… я не могу выплатить всю сумму.
– Не можете? А сколько же вы можете сейчас выплатить, Баттэрхэм?
– Сейчас я не могу выплатить ничего…
– О боже!
Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил с такой издевкой.
– Вот незадача! Похоже, мне придется сообщить об этом куда следует…
– Нет! – с мольбой в глазах воскликнула мама, сделав шаг навстречу миссис Метьярд. – Пожалуйста, только не это! Я найду работу и выплачу вам долг. Все-все, до последнего пенни! Просто дайте мне немного времени – это все, о чем я прошу вас!
– Вы?! Работу?! Ну не обманывайте себя! Вы почти ослепли, Баттэрхэм, и работа ваша никуда не годится. Не думаете же вы, что я не заметила этого? Мне просто было жаль вас, и я не говорила об этом. Рано или поздно мы все равно пришли бы к этому разговору, даже если бы вашему мужу хватило достоинства и совести жить дальше.
– Я найду что-нибудь! – Мама в отчаянии попыталась схватить миссис Метьярд за руку, но та с презрением отступила назад. – Я выплачу долг! Так быстро, как только смогу. Но если вы посадите меня в долговую яму, то не увидите этих денег никогда…
Долговая яма… Так вот чего все это время так сильно боялась моя мама! Комната вдруг разом показалась мне очень маленькой, а рулоны тканей, став огромными, словно сжимали меня со всех сторон.
