– Все не так плохо, как кажется, только голова трещит, да и то – скорее всего, из-за снотворных капель. – Он вошел в угловую кабинку и сунул носовой платок под кран с холодной водой. – Что-нибудь произошло после моего ухода?
– Ты нашел мисс О’Шонесси, Сэм?
– Пока нет. Так что было после моего ухода?
– Звонили из офиса окружного прокурора. Он хочет тебя видеть.
– Самолично?
– Да, насколько я поняла. А еще посыльный принес сообщение, что мистер Гутман будет рад встретиться с тобой до пяти тридцати.
Спейд закрыл воду, выкрутил платок, прижал к виску и вышел из кабинки.
– Я получил это сообщение, – сказал он. – Встретил того мальца внизу, а это вот результат разговора с мистером Гутманом.
– Сэм, это тот самый «Г.», который тебе звонил?
– Да.
– И… что?
Спейд смотрел сквозь девушку и будто вслух формулировал мысли:
– Он хочет получить то, что, как он думает, я могу достать. Я убедил его, что способен помешать ему получить желаемое, если он не договорится со мной до пяти тридцати. И тогда – ага, точно – именно после того, как я сказал ему, что придется подождать пару дней, он и угостил меня этой гадостью. Непохоже, чтобы он собирался травить меня насмерть. Он знал, что я проснусь часов через десять-двенадцать. Так что, судя по всему, он решил, что завладеет этой штуковиной и без моей помощи за то время, пока я буду нейтрализован. – Спейд помрачнел. – Я молю бога, чтобы он оказался неправ. – Его взгляд стал менее отстраненным. – От мисс О’Шонесси ни словечка?
Девушка покачала головой и спросила:
– А это как-то связано с ней?
– Да, отчасти.
– Та вещь, которую она хочет получить, принадлежит ей?
– Ей или королю Испании. Радость моя, это ведь у тебя есть дядя, который преподает историю, или что-то вроде того, в университете Беркли?
– Точнее, это мой кузен, а что?
– Если мы скрасим его жизнь исторической тайной четырехсотлетней давности, можем ли мы быть уверены, что он до поры сохранит ее в секрете?
– О, конечно, он достойный доверия человек.
– Отлично. Бери блокнот и карандаш.
Она взяла карандаш и записную книжку и села в свое кресло. Спейд еще раз сполоснул платок в холодной воде и приложил к виску, встал напротив нее и продиктовал историю сокола в в том виде, в каком услышал ее от Гутмана – от земель, которые Карл Пятый пожаловал госпитальерам, до прибытия эмалированной птицы в Париж в разгар наплыва туда карлистов, но не более того. Он запнулся на фамилиях авторов и названиях их произведений, упомянутых Гутманом, но сумел добиться некоторого фонетического сходства в произношении. Остальную часть истории он воспроизвел с точностью опытного дознавателя.
Когда он закончил, девушка захлопнула блокнот и подняла к нему румяное улыбающееся лицо.
– Ох, как же это увлекательно, честное слово! – сказала она. – Потрясающая сенсация…
– Да. Или полная ахинея. А теперь беги к своему кузену, прочти ему все это и спроси его мнение. Доводилось ли ему сталкиваться с чем-то, что имело бы хоть какую-то связь с этой историей? Возможно ли это? Хотя бы отчасти? Или все это чушь собачья? И ради бога, убеди его держать язык за зубами.
– Поеду прямо сейчас, – сказала она. – А ты сходи к врачу, покажи ему свою голову.
– Сначала позавтракаем.
– Нет, я поем в Беркли. Не терпится узнать, что Тед об этом думает.
– Ну и ладно, – сказал Спейд, – только не плачь, если он поднимет тебя на смех.
После неспешного завтрака в «Паласе», за которым он прочел обе утренние газеты, Спейд пошел домой, принял ванну, приложил лед к синяку на виске и надел чистую одежду.
Он поехал на квартиру Бриджит О’Шонесси в «Коронете». Там никого не было. И ничего не изменилось с его последнего визита.
Он снова наведался в гостиницу «Александрия». Гутмана там не оказалось. Равно как и прочих обитателей его номера. Спейд выяснил, что этими обитателями были секретарь толстяка Уилмер Кук и дочь Гутмана Реа – невысокая, кареглазая, светловолосая девушка лет семнадцати, по мнению персонала отеля – красотка. Спейду сообщили, что Гутман со своей свитой прибыл из Нью-Йорка десять дней назад, заселился в отель и пока что не выписывался.
Спейд отправился в «Бельведер» и застал гостиничного сыщика за завтраком в тамошнем буфете.
– Утро доброе, Сэм. Садись, перекуси. – Детектив уставился на висок Спейда. – Господи помилуй, кто-то знатно тебе засветил!
– Спасибо, я уже поел, – сказал Спейд, присаживаясь к столу. Затем прибавил, имея в виду свой синяк на виске: – Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Как там вел себя мой Кейро?
– Вчера ушел буквально через полчаса после тебя, и с тех пор я его не видел. Он снова не явился ночевать.
– Заводит вредные привычки.
– Ну что ж, такой парень, один в большом городе. Кто отделал тебя, Сэм?
– Не Кейро. – Спейд внимательно вгляделся в поверхность маленького серебряного купола, накрывавшего тост Люка. – Каковы шансы осмотреть его номер, пока он отсутствует?
