– Вы имеете в виду право не свидетельствовать против себя? – спросил Спейд. Его голос был спокойным, почти веселым, но лицо – нет. – Что ж, у меня есть более веские основания, чем это, или основания, которые меня больше устраивают. Мои клиенты имеют право на достаточную степень секретности. Может быть, меня и удастся заставить выступить перед Большим жюри или даже перед судом коронера, но меня ни туда, ни туда пока что не вызывали, и уж я точно не собираюсь без крайней надобности афишировать дела своих клиентов. К тому же и вы, и полиция обвинили меня в причастности к ночным убийствам. Перед этим у меня были проблемы и с вами, и с ними. Насколько я понимаю, лучший способ избавиться от неприятностей, которые вы пытаетесь мне создать, это найти и задержать убийц. И мой единственный шанс найти, схватить и доставить убийц в полицию – держаться подальше от вас и от полиции, поскольку никто из вас, похоже, не понимает ни бельмеса. – Он встал и бросил стенографисту через плечо: – Все верно записываешь, сынок? Или я говорю слишком быстро?
Стенографист бросил на него испуганный взгляд и ответил:
– Нет, сэр. Я все успеваю.
– Молодчина. – Спейд снова повернулся к Брайану. – Теперь, если вы пожелаете обратиться в соответствующие инстанции с просьбой отозвать мою лицензию на том основании, что я препятствую правосудию, бог вам в помощь. Вы и раньше пытались это сделать, но только выставляли себя на посмешище. – Он взял шляпу.
– Но, послушайте… – начал Брайан, однако Спейд перебил его:
– И хватит с меня неофициальных бесед. Мне нечего сказать вам или полиции, и я чертовски устал от того, что каждый псих на городском жаловании так и мечтает мне напакостить. Если хотите меня видеть, арестуйте, вызовите меня в суд или еще куда – и я явлюсь со своим адвокатом. – Он надел шляпу, сказал: – До встречи на дознании, наверное, – и вышел из кабинета.
Спейд позвонил в «Александрию» из вестибюля гостиницы «Сатлер». Никого из компашки Гутмана в номере не оказалось. Спейд звякнул в «Бельведер». Кейро также отсутствовал – причем весь день.
Спейд пошел к себе в контору.
В приемной ждал изысканно одетый смуглолицый мужчина с сальными волосами. Эффи Перин, указав на смуглолицего, сообщила:
– Этот джентльмен желает вас видеть, мистер Спейд.
Спейд с улыбкой поклонился гостю и открыл дверь своего кабинета.
– Прошу вас. – И прежде, чем войти следом за ним, поинтересовался у Эффи Перин: – Есть новости по нашему делу?
– Нет, сэр.
Смуглолицый оказался владельцем кинотеатра на Маркет-стрит. Он заподозрил одного из кассиров и швейцара в сговоре с целью обмана. Спейд попросил его вкратце изложить историю, пообещал «позаботиться обо всем», слупил с клиента пятьдесят долларов аванса и отделался от него, потратив на всё про всё менее получаса.
Когда дверь агентства закрылась за новым клиентом, Эффи Перин вошла в кабинет. На ее встревоженном загорелом лице читался вопрос, который она тут же озвучила:
– Не нашел ее?
Он покачал головой, рассеянно потирая висок круговыми движениями пальцев.
– Как самочувствие? – спросила она.
– Жить буду, но голова просто раскалывается.
Она встала у него за спиной, отвела его руку от виска, нагнулась и тонкими пальчиками принялась поглаживать больное место. Он запрокинул голову поверх края кресла, устроил ее на груди у Эффи Перин и сказал:
– Ты ангел.
Она наклонила голову и заглянула ему в лицо:
– Ты должен найти ее, Сэм. Уже вторые сутки пошли, как она…
Он шевельнулся и нетерпеливо перебил ее:
– Ничего я не должен, но дай моей треклятой черепушке минуту-другую отдохнуть, и я пойду и разыщу эту девицу.
– Бедная черепушка, – пробормотала она и какое-то время молча гладила его висок, а потом спросила: – Ты знаешь, где она? Есть у тебя какие-то предположения?
Раздался телефонный звонок. Спейд поднял трубку.
– Алло. Да, Сид, все прошло хорошо, спасибо… Нет… Разумеется. Он надерзил маленько, но ведь и я в накладе не остался… Он вбил себе в голову, что все это – результат войны воротил игорного бизнеса… Ну, мы не целовались при расставании. Я не дал себя в обиду и ушел с гордо поднятой головой… Да, тут не о чем беспокоиться… Эт-точно. Пока. – Он положил трубку на рычаг и снова раскинулся в кресле.
Эффи Перин вышла из-за его спины и встала рядом.
– Ты думаешь, что знаешь, где она, Сэм? – настойчиво переспросила она.
– Я знаю, куда она направлялась, – ответил он с явной неохотой в голосе.
– И куда же? – встрепенулась Эффи Перин.
– На тот пароход, что горел у тебя на глазах.
Она вытаращилась так, что стали видны голубоватые белки вокруг коричневой радужки.
– Ты ходил туда. – Это был не вопрос.
– Нет, – сказал Спейд.
– Сэм, – сердито закричала она, – ведь ее, возможно, уже…
– Она сама поехала туда, – угрюмо сказал он. – Ее никто не похищал. Она поехала туда, а не к тебе домой, как только узнала, что корабль в порту. Какого дьявола, в конце-то концов? Я что, должен бегать за своими клиентками и умолять их дать мне возможность им помочь?
– Но, Сэм, а когда я сказала тебе, что судно горит?..
