В Берлингейме шофер справился в ближайшей аптеке, как добраться до Анчо-авеню. Десять минут спустя он остановил седан на темном перекрестке, выключил фары и махнул рукой в сторону маячившего впереди квартала.
– Там она, – сказал он. – А вам нужно на другую сторону, третье или четвертое здание.
– Хорошо, – сказал Спейд и вышел из авто. – Не глуши мотор. Возможно, придется уезжать второпях.
Он перешел улицу и направился вглубь квартала. Вдалеке мерцал одинокий уличный фонарь. По обе стороны дороги ночь испещрили более теплые огоньки – там, где полдюжины домов сгрудились, образуя квартал. Высоко в небе тонкий месяц светил так же тускло и холодно, как и тот далекий уличный фонарь. Радио бубнило что-то невнятно из открытого окна на противоположной стороне улицы.
У второго дома Спейд остановился. На одном из воротных столбов, непропорционально массивных в сравнении с окружавшим забором, поблескивали под фонарем цифры «2» и «6» из бледного металла. Под ними на гвоздиках висела белая квадратная табличка, на которой Спейд разглядел объявление: «Продажа или аренда». Ворот между столбами не было. По бетонной дорожке Спейд направился к дому. В шаге от крыльца он замер и постоял неподвижно, прислушиваясь. В доме стояла тишина. Дом был темен, за исключением еще одной белой таблички на дверях.
Спейд поднялся по ступеням крыльца к входной двери и снова прислушался. И ничего не услышал. Он попытался заглянуть сквозь стекло дверного окошка. На окошке не было занавески, но темнота внутри помешала что-либо рассмотреть. Спейд на цыпочках прокрался к одному окну, потом к другому. Они, как и входная дверь, были незанавешены и непроглядны. Он попробовал открыть хоть одно из них, но оба оказались заперты.
Сойдя с крыльца, он, осторожно ступая по незнакомой, заросшей сорняками почве, обошел вокруг дома. Торцевые окна находились слишком высоко, с земли до них не дотянуться. Задняя дверь и единственное окно с тыльной стороны, до которого удалось достать, были на засове.
Спейд вернулся к воротным столбам и, прикрыв пламя ладонями, поднес зажигалку к табличке «Продажа или аренда». На ней были напечатаны имя и адрес торговца недвижимостью в Сан-Матео и еще одна строчка, приписанная химическим карандашом: «Ключ в № 31».
Спейд вернулся к седану и спросил у шофера:
– Есть фонарь?
– Конечно, – сказал тот, протянув ему фонарик. – Помощь не потребуется?
– Возможно. – Спейд сел в машину. – Поехали к тридцать первому номеру. Можешь включить фары.
Номером тридцать один оказалось серое здание на другой стороне улице, но не совсем напротив, а чуть дальше двадцать шестого. В окнах нижнего этажа горел свет. Спейд взошел на крыльцо и позвонил. Дверь открыла темноволосая девчушка лет четырнадцати-пятнадцати. Спейд поклонился ей и с улыбкой сказал:
– Я бы хотел взять ключ от двадцать шестого дома.
– Сейчас позову папу, – сказала девчушка, ушла вглубь дома и окликнула: – Папа!
На зов явился пухлый, румяный лысый человек с пышными усами. В руках он держал газету.
Спейд повторил:
– Я бы хотел взять ключ от двадцать шестого дома.
Толстяк, казалось, засомневался. Он сказал:
– Питание отключено. Вы там ничего не увидите.
Спейд похлопал по карману.
– У меня фонарь есть.
Сомнения толстяка, похоже, усилились. Он смущенно откашлялся и непроизвольно скомкал газету.
Спейд показал ему свою визитную карточку, убрал ее в карман и сообщил, понизив голос:
– Мы получили наводку, что там может быть что-то спрятано.
Лицо и голос толстяка явно оживились.
– Погодите минутку, – сказал он. – Я пойду туда с вами.
Минуту спустя она вышел, неся медный ключ с черно-красной биркой на кольце. Проходя мимо машины, Спейд позвал шофера, и тот присоединился к ним.
– В последнее время кто-нибудь приходил осматривать дом?
– Нет, насколько мне известно, – ответил толстяк. – Уже месяца два ко мне за ключами никто не заглядывал.
Толстяк шагал впереди, неся ключ, но когда они поднялись на крыльцо, сунул ключ Спейду в руку, промямлил: «Нате» – и отступил в сторону.
Спейд отпер замок и толкнул дверь. Там царили безмолвие и мрак. Держа выключенный фонарь в левой руке, Спейд вошел. Шофер вошел сразу за ним, а сзади, чуть поотстав, следовал толстяк. Они обыскали дом снизу доверху, сперва осторожно, затем, ничего не обнаружив – смелее. Дом был пуст – и, несомненно, пустовал уже несколько недель. Ничто не указывало на то, что здесь кто-то побывал.
Со словами: «Спасибо, на этом все» Спейд вышел из машины напротив гостиницы «Александрия». Он вошел в вестибюль и направился к столу, где молодой человек с мрачным, серьезным лицом сказал ему:
– Добрый вечер, мистер Спейд.
– Добрый вечер. – Спейд отвел молодого человека в сторонку. – А эти Гутманы – из двенадцатого «Си» – сейчас у себя?
Молодой человек ответил:
– Нет.
Он бросил быстрый взгляд на Спейда, а потом отвел глаза, помедлил, снова взглянул на Спейда и пробормотал:
– Кстати, странная вещь случилась сегодня вечером, мистер Спейд. Кто-то позвонил в «скорую» и сказал, что в номере больная девушка.
– А ее там не оказалось?
– Нет, там никого не было. Они все ушли чуть раньше.
