– Что я должен сделать?
– Выдайте полиции Кейро.
Казалось, Гутман вот-вот рассмеется, но он не рассмеялся. Наконец он неуверенно воскликнул:
– Ну, ей-богу, сэр!
– Конечно, это куда хуже, чем отдать им боевичка, – сказал Спейд. – Ведь Кейро – не бандит, и пистолет у него меньше, чем тот, из которого застрелили Терсби и Якоби. Придется приложить больше усилий, чтобы его подставить, но это лучше, чем вообще никого не выдать полиции.
Кейро визгливо закричал, дрожа от негодования:
– А давайте выдадим вас, мистер Спейд, или мисс О’Шонесси? Как насчет этого, раз вы так настаиваете, что необходимо кем-то пожертвовать?
Спейд улыбнулся левантийцу и ответил ему спокойным, ровным голосом:
– Вам нужен сокол, ребята. Он у меня есть. Козел отпущения – часть востребованного мной гонорара. А что касается мисс О’Шонесси… – Его бесстрастный взгляд скользнул по ее бледному, ошеломленному лицу и снова вернулся к Кейро, а плечи слегка приподнялись – всего на долю дюйма – и опустились. – Если вы считаете, что ее можно приспособить для этой роли, я готов это с вами обсудить.
Сдавленно вскрикнув, девушка схватилась за горло и отодвинулась от Спейда еще дальше.
Кейро, лицо и тело которого подергивались от возбуждения, воскликнул:
– Вы, кажется, забыли, что вы не в том положении, чтобы диктовать условия!
Спейд не то хохотнул, не то фыркнул – хрипло и насмешливо.
Гутман произнес, стараясь замаскировать твердость голоса вкрадчивостью интонации:
– Будет вам, джентльмены, давайте вернем нашу беседу в дружеское русло. Но есть здравое зерно… – тут он обратился к Спейду, – …в том, что говорит мистер Кейро. Вы должны принять во внимание, что…
– Ни черта я не должен. – Спейд произнес это с грубой небрежностью, которая придала его словам больше веса, чем громкость или драматическая аффектация. – Если вы меня убьете, как вы собираетесь добыть птицу? Если я знаю, что вы не можете позволить себе меня убить, пока не получите ее, чем вы можете меня запугать, чтобы я вам ее отдал?
Гутман наклонил голову влево, обдумывая этот вопрос. Его глаза поблескивали между сощуренных век. Ответ не заставил себя ждать и прозвучал добродушно:
– Что ж, сэр, имеются и другие способы убеждения, помимо убийства или угрозы убийством.
– Конечно, – согласился Спейд. – Но от них мало проку, если за ними не стоит угроза смерти, чтобы удержать жертву на месте. Смекаете, о чем я? Если вы попытаетесь сделать то, что мне не понравится, я этого не потерплю. Я устрою так, что вам придется либо прекратить это, либо убить меня, а я знаю, что мое убийство вы не можете себе позволить.
– Понимаю, о чем вы. – Гутман хихикнул. – Такое отношение, сэр, требует самого деликатного подхода с обеих сторон, потому что, как вы знаете, сэр, в пылу борьбы мужчины склонны забывать, в чем заключается их наилучший интерес, и позволяют эмоциям увлечь их за собой.
Спейд тоже так и лучился мягкой улыбкой.
– Моя стратегия нехитрая, – сказал он. – Удерживаться на позиции достаточно сильной, чтобы связывать вас по рукам и ногам, но в то же время не разозлить настолько, чтобы вы отвергли меня вопреки собственному здравому смыслу.
Гутман восхищенно сказал:
– Ей-богу, сэр, вы оригинал!
Джоэл Кейро вскочил со своего кресла и, обойдя парня сзади, встал за спинкой кресла Гутмана. Он перегнулся через спинку, прикрыв ладонью губы приблизил их к жирной раковине гутманова уха, и зашептал. Гутман внимательно слушал, закрыв глаза.
Спейд усмехнулся Бриджит О’Шонесси. Ее губы слабо улыбнулись в ответ, но глаза не улыбались, оцепенело уставившись на Спейда. Спейд повернулся к мальчишке:
– Два к одному, что они сдадут тебя, сынок.
Парень ничего не ответил. Дрожь в его коленях заставила дрожать штанины поверх них.
Спейд поинтересовался, обращаясь к Гутману:
– Надеюсь, вы не поддадитесь влиянию оружия, которым размахивают эти головорезы карманного формата?
Гутман открыл глаза. Кейро перестал шептать и выпрямился за креслом толстяка.
Спейд сказал:
– Я уже практиковался в том, чтобы обезоруживать их обоих, так что с этим проблем не будет. Этот ваш молокосос…
Сдавленным от волнения голосом мальчишка крикнул: – Ах так! – И резко вскинул пистолет.
Гутман протянул толстую руку к запястью мальчика, перехватил его и опустил вместе с пистолетом, а жирное тело Гутмана тем временем поспешно поднималось с кресла-качалки. Джоэл Кейро подскочил к парню с другой стороны и схватил за другую руку. Они крепко держали его за руки, силой заставляя опустить их, а тот отчаянно и тщетно сопротивлялся.
Из гущи этой борющейся группы долетали отдельные слова – обрывки бессвязной речи парня: «ладно… пшел… ублюдок… черномазый», гутмановы увещевания: «Тише, тише, Уилмер!», повторенные несколько раз, и «Нет, пожалуйста, не надо!» и «Не делай этого, Уилмер», сказанные голосом Кейро.
