Спейд с каменным лицом и сонными глазами встал с дивана и подошел к этой троице. Парень, не в силах совладать с навалившейся на него массой, перестал сопротивляться. Кейро, все еще держа парня под руку, стоял к нему вполоборота и что-то говорил, успокаивая. Спейд мягко отодвинул Кейро и ударил парня левым кулаком в подбородок. Голова парня резко запрокинулась назад, насколько это было возможно, пока его удерживали за руки, а затем упала ему на грудь.
– Эй, что за?… – возмутился было Гутман, но тут Спейд нанес парню удар правым кулаком в подбородок.
Кейро выпустил руку парня, и тот повалился на огромное, круглое пузо Гутмана. Тогда Кейро прыгнул на Спейда, вцепившись ему в лицо скрюченными пальцами обеих рук. Спейд с силой выдохнул и отшвырнул левантийца прочь. Кейро прыгнул на него снова. В его глазах стояли слезы, а красные губы гневно кривились, произнося слова, но совершенно беззвучно.
Спейд засмеялся.
– Ну ты и чудик, – проворчал он и шмякнул Кейро по щеке открытой ладонью, опрокинув его на стол.
Кейро восстановил равновесие и прыгнул на Спейда в третий раз. Спейд вытянул вперед свои длинные, крепкие руки и остановил его, сжав его лицо обеими ладонями. Кейро, не сумев дотянуться своими более короткими ручками до лица Спейда, ударил того по рукам.
– Прекрати, – прорычал Спейд. – А то больно будет.
– Ах ты, большой трус! – завопил Кейро и попятился.
Спейд наклонился, чтобы подобрать с пола пистолет Кейро, затем пистолет мальчишки. Он выпрямился, держа оба пистолета дулом вниз за спусковые скобы указательным пальцем левой руки.
Гутман усадил мальчишку в кресло-качалку и стоял и смотрел на него озабоченными глазами, растерянно сморщив лицо. Кейро опустился на колени рядом с креслом и принялся растирать безвольную руку мальчишки.
Спейд ощупал его подбородок.
– Все цело, – сказал он. – Уложим его на диван.
Он просунул правую руку под мышку парня и обхватил его за спину, продел левое предплечье под колени, без видимых усилий поднял его и отнес на диван.
Бриджит О’Шонесси быстро встала, и Спейд положил парня. Правой рукой он похлопал парня по карманам, нашел второй пистолет, прибавил его к остальным, висевшим в его левой руке, и повернулся к дивану спиной. Кейро уже сидел в изголовье у мальчишки.
Спейд звякнул пистолетами и весело улыбнулся Гутману:
– Ну что ж, – сказал он, – вот и наш козлик отпущения.
Лицо Гутмана посерело, глаза затуманились. Он не смотрел на Спейда. Уставившись в пол, он не произнес ни слова.
Спейд сказал:
– Черт, не вздумайте снова свалять дурака. Вы позволили Кейро нашептать вам, и вы держали мальца, пока я его отделывал. Вы не сможете превратить это в шутку, а если попытаетесь, то вас, скорее всего, пристрелят.
Гутман переминался на ковре с ноги на ногу и молчал.
– С другой стороны, – сказал Спейд, – или вы прямо сейчас соглашаетесь, или я сдам и сокола, и всю вашу чертову компашку.
Гутман поднял голову и пробормотал сквозь зубы:
– Мне не нравится это, сэр.
– А вам и не должно нравиться, – ответил Спейд. – Так что?
Толстяк вздохнул, скорчил гримасу и печально ответил:
– Можете его забрать.
– Вот и славно, – сказал Спейд.
Мальчишка навзничь лежал на диване – его щуплая фигурка вполне сошла бы за труп, если бы не еле заметное дыхание. Сидевший рядом Джоэл Кейро склонился над ним, растирал щеки и запястья, приглаживал упавшие на лоб волосы, шептал ему что-то, тревожно вглядываясь в безжизненно-бледное лицо.
Бриджит О’Шонесси забилась в угол между столом и стеной. Одной рукой она упиралась в стол, другую прижимала к груди. Прикусив нижнюю губу, девушка украдкой поглядывала на Спейда всякий раз, когда он не смотрел на нее. Но стоило Спейду обратить на нее внимание – тут же переводила взгляд на Кейро и мальчишку.
С лица Гутмана сошло выражение озабоченности, оно снова порозовело. Толстяк засунул руки в карманы брюк и, стоя лицом к Спейду, наблюдал за ним без всякого любопытства.
Лениво позвякивая горстью пистолетов в руке, Спейд кивнул на ссутуленную спину Кейро и спросил Гутмана:
– А с этим проблем не будет?
– Не знаю, – спокойно сказал толстяк. – Все зависит исключительно от вас, сэр.
От спейдовой усмешки латинская «V» его подбородка обозначилась еще четче.
– Кейро! – позвал он.
Левантиец обернул к нему свое темное, встревоженное лицо.
Спейд сказал:
– Дайте ему спокойно отлежаться. Мы собираемся выдать его полиции. Надо обговорить все детали, прежде чем он очухается.
– Неужели вам не достаточно того, что вы с ним сотворили? – с горечью спросил Кейро.
Спейд ответил:
– Нет.
Кейро встал с дивана и подошел к толстяку.
– Пожалуйста, мистер Гутман, не делайте этого! – взмолился он. – Вы должны понять, что…
Спейд перебил его.
– Дело решенное. Вопрос только в том, как в связи с этим поступите вы. Участвуете? Или устранитесь?
Гутман улыбнулся – грустно, даже немного тоскливо, но все же кивнул головой.
– Мне самому это не по душе, – сказал он левантийцу, – но сейчас у нас нет другого выхода. Решительно никакого.
Спейд спросил:
– Что скажете, Кейро? Вы в деле, или нет?
