Она выразительно покачала головой и ничего не сказала, хотя губы ее слегка шевельнулись на испуганном лице.
Спейд протянул руку, и Гутман вложил в нее деньги. Спейд их пересчитал – девять банкнот в тысячу долларов – и возвратил Гутману. Затем Спейд встал, лицо у него было тусклое и бесстрастное. Он взял со стола все три пистолета и сказал буднично, не повышая голоса.
– Я хочу в этом разобраться. Мы… – Он, не глядя, кивнул на девушку. – …идем в ванную. Дверь останется открытой, и я все буду видеть. Если вы не захотите прыгать с третьего этажа, другого пути для побега у вас нет, кроме как мимо ванной комнаты. Не вздумайте валять дурака.
– В самом деле, сэр, – запротестовал Гутман, – нет никакой необходимости так с нами обращаться, и это не слишком-то вежливо с вашей стороны. Вы же сами должны знать, что у нас нет ни малейшего желания покинуть вас.
– Я много чего узнаю, когда закончу. – Спейд говорил спокойно, но решительно. – Этот новый трюк поставил меня в тупик. Я должен найти ответ. Мы скоро. – Он взял девушку под локоток. – Идем.
В ванной комнате к Бриджит О’Шонесси вернулся дар речи. Она положила руки Спейду на грудь, приблизила лицо к его лицу и прошептала:
– Я не брала ту банкноту, Сэм.
– А я и не думаю, что ты ее взяла, – сказал он. – Но мне надо убедиться. Раздевайся.
– Тебе недостаточно моего слова?
– Нет. Снимай одежду.
– Не буду.
– Ладно. Мы сейчас вернемся в комнату и я позволю им тебя раздеть.
Она отпрянула, прикрыв рот ладонью и спросила сквозь пальцы:
– Ты позволишь?
– Конечно, – сказал он. – Я должен знать, что случилось с той банкнотой, и твоя девичья скромность не станет преградой.
– О, дело не в ней. – Она снова приблизилась к нему и положила руки ему на грудь. – Я не стыжусь раздеться перед тобой хоть догола, но мне… неужели ты не понимаешь? Мне это не нравится. Неужели ты не понимаешь, что если вынудишь меня, то этим ты… убьешь что-то между нами?
Он даже не повысил голоса.
– Я ничего об этом не знаю. Мне нужно узнать, что случилось с банкнотой. Снимай одежду.
Она посмотрела в его немигающие желто-серые глаза, и лицо ее сперва порозовело, а потом снова побелело. Она выпрямилась во весь рост и принялась раздеваться. Он присел на краешек ванны, одним глазом глядя на нее, а другим наблюдая за открытой дверью. Из гостиной не доносилось ни звука. Она быстро, не таясь, снимала один предмет гардероба за другим, роняя их на пол себе под ноги. Оставшись нагишом, она отступила на шаг от вороха одежды и стояла, глядя на Спейда – без вызова и без смущения на лице.
Он положил пистолеты на крышку унитаза и, не спуская глаз с двери, встал на колени перед ее одеждой. Он осмотрел и прощупал каждый предмет в отдельности. Тысячедолларовую банкноту он не нашел. Закончив осмотр, Спейд встал, и подал ей белье и платье.
– Спасибо. Теперь я знаю.
Она взяла одежду. И не произнесла ни слова. Он забрал пистолеты и, закрыв за собой дверь ванной, вернулся в комнату.
Гутман дружески улыбнулся ему из кресла-качалки.
– Нашли? – поинтересовался он.
Кейро, сидевший рядом с парнишкой на диване, устремил на Спейда свои вопрошающие опаловые глаза. Мальчишка не поднял взгляда. Он сидел, скорчившись, обхватив голову обеими руками и сжав коленями локти, и смотрел в пол.
Спейд ответил Гутману:
– Нет, не нашел. Это вы ее заныкали.
– Я заныкал? – переспросил Гутман со смехом.
– Да. – Спейд звякнул пистолетами в руке. – Скажете что-нибудь, или встанете для досмотра?
– Встану для…?
– Либо вы признаетесь, – сказал Спейд, – либо я вас обыщу. Третьего не дано.
Гутман посмотрел в непреклонное лицо Спейда и рассмеялся от души.
– Ей-богу, сэр, я уверен, что вы бы это сделали. С вас станется, вы человек с характером, если позволите мне так выразиться.
– Вы припрятали ее, – сказал Спейд.
– Да, сэр, именно так. – Толстяк вытащил мятую купюру из жилетного кармана, разгладил ее на своей просторной ляжке, взял конверт с девятью тысячами из кармана пальто и прибавил разглаженную банкноту к остальным.
– Люблю, знаете ли, пошутить время от времени, к тому же мне было интересно, как поведете себя вы в подобной ситуации. Должен сказать, сэр, вы прошли это испытание с блеском. Мне и в голову не приходило, что вы изберете столь простой и прямолинейный способ докопаться до истины.
Спейд беззлобно усмехнулся.
– Подобного поступка я, скорее, ожидал бы от человека в возрасте вашего шестерки.
Гутман хохотнул.
Бриджит О’Шонесси, снова одетая, но без пальто и шляпки, вышла из ванной, шагнула в сторону гостиной, потом развернулась, пошла на кухню и включила там свет.
Кейро подсел к мальчишке поближе и снова что-то зашептал ему на ухо. Парень раздраженно дернул плечами.
Спейд посмотрел на пистолеты в своей руке, потом на Гутмана, вышел в прихожую к стенному шкафу. Открыл дверцу, положил пистолеты на крышку сундука, захлопнул дверцу, запер ее, спрятал ключ в карман брюк и направился к двери на кухню.
Бриджит О’Шонесси наполняла водой алюминиевую кофеварку.
– Все нашла? – спросил ее Спейд.
