Гутман хлопнул в толстые ладоши. Его глаза заблестели. Голос превратился в самодовольное гортанное урчание:
– Семнадцать лет я мечтал об этой вещице и жаждал ее заполучить. Если мне придется потратить на поиски еще год – что ж, сэр, это будет дополнительным расходом времени, который составит всего… – Его губы беззвучно шевелились, пока он подсчитывал в уме, – …пять и пятнадцать семнадцатых процента.
Левантиец нервно хихикнул и закричал:
– Я еду с вами!
Спейд неожиданно выпустил запястье девушки и оглядел комнату. Уилмера в ней не было. Спейд вышел в прихожую. Дверь в общий коридор была открыта. Спейд зло скривился, захлопнул дверь и вернулся в гостиную. Он прислонился к дверному косяку и уставился на Гутмана и Кейро. Он смотрел на Гутмана долго и угрюмо, а потом заговорил, подражая гортанному урчанию толстяка:
– Ну что ж, сэр, должен заметить, воры из вас просто шикарные!
Гутман захохотал.
– Нам нечем похвастаться, и это факт, сэр, – сказал он. – Но, что ж, никто из нас еще не умер, и нет смысла думать, что наступил конец света только потому, что мы столкнулись с небольшой неудачей. – Он вытащил левую руку из-за спины и протянул ее Спейду розовой гладкой бугристой ладонью вверх. – Я вынужден попросить у вас конверт, сэр.
Спейд не пошевелился. Лицо его окаменело. Он сказал:
– Я свое дело сделал. Вы получили своего истукана. И это ваша беда, а не моя, что он оказался не тем, чего вы хотели.
– Перестаньте, сэр, мы все потерпели неудачу, и нет никаких резонов рассчитывать, что кто-то один из нас понесет на себе всю ее тяжесть, и… – Гутман вынул из-за спины правую руку. А в ней оказался маленький пистолет, украшенный изящной гравировкой и инкрустацией из серебра, золота и перламутра. – Короче говоря, сэр, я должен попросить вас вернуть мои десять тысяч долларов.
Выражение лица Спейда не изменилось. Он пожал плечами и вынул конверт из кармана. Уже протянув его Гутману, он передумал, открыл конверт и достал оттуда одну тысячедолларовую банкноту. Эту банкноту он убрал в карман брюк, затем заправил клапан внутрь конверта с остальными деньгами и отдал их Гутману.
– Это возместит мне потраченное время плюс расходы, – сказал он.
После небольшой паузы Гутман, подражая Спейду, пожал плечами и принял конверт.
– А теперь, сэр, мы с вами распрощаемся, если, конечно… – Вокруг его глаз собрались морщинки. – …вы не согласитесь отправиться с нами в константинопольскую экспедицию. Не поедете? Что ж, сэр, сказать по правде, мне бы хотелось, чтобы вы составили нам компанию. Вы мне нравитесь, вы человек огромных возможностей и отменного здравомыслия. Поскольку мы знаем, что вы человек здравомыслящий, мы можем попрощаться с вами со всей уверенностью в том, что вы сохраните в тайне детали нашего маленького предприятия. Мы знаем, что можем рассчитывать на то, что вы оцените тот факт, что в сложившейся ситуации любые юридические трудности, которые преследуют нас в последние несколько дней, в равной степени коснутся и вас, и очаровательной мисс О’Шонесси. Я уверен, вы достаточно проницательны, чтобы осознать это, сэр.
– Осознаю́, – ответил Спейд.
– В этом я не сомневался. А еще я уверен в том, что теперь, когда альтернативы нет, вы как-нибудь управитесь с полицией и без козла отпущения.
– Все будет в порядке, – ответил Спейд.
– Я в этом уверен. Ну, сэр, долгие проводы – лишние слезы. Адью. – Гутман величаво поклонился. – Адью, мисс О’Шонесси. Оставляю этот раритет на столе вам в качестве маленького сувенира.
После того, как Каспер Гутман и Джоэл Кейро ретировались, Спейд еще добрых пять минут стоял неподвижно в прихожей, мрачно созерцая ручку открытой двери в гостиную. Брови его были насуплены. Складки у рта залегли глубже и покраснели. Губы резко выпячивались на каждом выдохе. Спейд сжал их, снова превращая в четкую латинскую «V», и шагнул к телефону. На Бриджит О’Шоннеси, застывшую у стола в комнате и не сводившую с него встревоженных глаз, он не обращал никакого внимания.
Он взял аппарат в руки, потом вернул на место и наклонился, чтобы свериться с телефонной книгой, свисавшей в углу полки. Быстро перелистал страницы, нашел нужную, провел пальцем по столбцу, выпрямился и снова снял телефон с полки. Вызвал нужный номер и сказал:
