- Ты не слышишь меня, бывший князь Киано. Но я скажу тебе: может, что-то и запомнишь. Мое проклятие убьет тебя все равно. На тебе моя вещь. И ее снять может только тот, кто не питает к тебе зла - ни одной дурной мысли, ни одной обиды, ни единой занозы ты не должен оставить в его сердце, иначе ты умрешь. Любой, кто прикоснется к ошейнику с грузом твоих грехов в душе, причинит тебе боль. И любая пытка покажется лаской. Сам ты тоже его не снимешь, хотя теперь это и не придет в твою пустую голову. Если эльфы принесут клинок, я сниму ошейник и отдам им тебя. Но ты все равно умрешь, просто медленно; они подумают, что это от тоски. И только тот, кому ты действительно необходим, может спасти тебя. Но это вряд ли, - что-то не торопятся тебя спасать. Но, впрочем, если они не принесут клинка, ты тоже умрешь - но так, что твои вопли долетят до твоей белокаменной столицы. Запомни это. Я убью тебя.
Инъямин, отправь два письма, эльфам и волкам, пожалуй.
«Убью тебя», - существо на полу попыталось разомкнуть губы, и в опустошенный разум упало первое семя мысли.
- Ну и чего мне с ним делать полгода? Отлично придумано, только я вознамерился от этой твари избавиться, и на тебе! – Решение властелина вовсе не порадовало темного князя.
- Отдай его мне, – уронил Нерги. – Я присмотрю за ним.
- Знаю я, как ты присмотришь!- Инъямин вскинулся. - постой! Ты это серьезно? Брат, ты сошел с ума! Этого волка пускали по кругу мои караульные, а ты хочешь положить его на ложе к себе?! Я знал, что ты извращенец, но не до такой же степени! Неужто у нас мало смазливых пленников - выбирай любого, - а тебя на эту дрань потянуло? Там уже ничего, наверно, и не осталось, нет, ты точно сошел с ума!
- Это ты сошел с ума. Отборной пшеницей кормят лучших коней, а не грязных свиней. Ты неразумно распорядился моим трофеем. А у меня он хоть еду отработает, – рассмеялся Нерги.
- А, ….с тобой, забирай! И чтобы я эту тварь больше в этой башне не видел! - Инъямину было уже все равно. Пусть его брат теперь мается. Надо же, дождался, пока из волка покорную игрушку сделают.
Перед этим всадником расступались все. Вестника нельзя трогать. И пусть он наглухо закутан в черный плащ, конь его чернее ночи, а на седельной сумке пришит собачий череп. Его беспрепятственно пропустили в Столицу и канцелярию князя.
Вестник бросил письмо на стол Фиорину и, подняв воздух черным плащом, вышел.
Второй же вестник отдал свое послание молчаливому волку, встретившемуся ему на самой границе Волчьего леса.
9-я глава
Пленника Нерги забрал с собой. Пока при дворе властелина он был не нужен, и мог насладиться покоем и отдыхом в своем имении, располагавшемся в глубине темных земель. Инъямин откровенно был рад избавиться от надоевшего ему волка и решил закрыть глаза на склонности брата. Поэтому получить разрешение на надзор за ценным пленником не составило труда.
И отряд выехал в дорогу. Нерги был собран и сосредоточен, ему не терпелось покинуть пределы властелина и стать самому себе хозяином, без царственного брата и без приказов. Он выполнил свою работу, а остальное не его дело. За полгода много что может поменяться.
Пленника поручили заботам личных целителей Нерги и отвели отдельную охраняемую повозку. Нерги любил роскошь и мог ее себе позволить, поэтому повозка была устлана изнутри мехом и обтянута кожей, запряжена в тройку великолепных лошадей, взятых им данью со степняков.
Пленник большей частью находился без сознания и если открывал глаза, то взор его был лишен смысла и устремлен в никуда, и тело исцеляли без ведома разума.
Нерги не заглядывал в повозку, довольствуясь докладами лекарей. Он еще успеет побыть со своей добычей, а пока же и ожидание было приятно. Лекари приведут волка в порядок, излечат раны, нанесенные пытками и целителями брата. По его мнению, все, что делал с пленником Инъямин, было полной дуростью – ясно было, что сам оборотень ничего не скажет, ему проще умереть, чем прослыть предателем. Пытать его было бессмысленно, а уж отдавать оркам – тем более. Эльфийский князь ценен как заложник, и если его не захотят выкупить эльфы, то волки сделают все, чтобы освободить одного из своих лордов, хоть и им запрещено вмешиваться в свару эльфов и тьмы. А у них много что можно попросить, кроме меча – например, потребовать не вмешиваться в драки на Гранях. Почему брат не подумал, что там можно вырвать клыки Тэррановой своре? Ну а поскольку братец не прислушивается к мнению Нерги, то нечего и напрашиваться.
Иррейн гнал коня, не щадя ни себя, ни животное. Проклятое письмо, его привезли ровно в тот миг, как он прощался с Фиорином. Полгода жизни отведено Киано, и что с ним могли сотворить – известно лишь только Хранителям. Хорошо еще, что Волчий лес уже виднеется вдали. Он не останавливался на отдых, лишь изредка спешивался, давая коню передохнуть и выпить прохладной воды из речушек.
