Киано так давно не видел своего дворца, что теперь чуть ли не с изумлением оглядывал резные башенки, уходившие шпилями в низкие облака. Он отдал поводья от Сердца Ветра подошедшему эльфу и спешился - точнее, его подхватил брат, видевший, что от слабости у Киа кружится голова.
Он чувствовал себя чужим в этом роскошном дворце, как в ранней юности, когда только-только приехал из Волчьего леса. Сейчас он ступал хозяином по мраморным плитам пола, перед ним растворяли двери и кивали придворные в знак уважения. Но все это было почести не ему, а его титулу.
Киано проводили в его покои, заново обставленные. Лишь несколько вещей напоминали о том, что когда-то тут жила счастливая семья. Вот на стене гобелен, который выткала ему Арриера, со знаменитой сценой клятвы, решившей судьбу всех эльфов, а на низком столике флейта Нэльве. Ему принесли горячего питья и жареного мяса, и дали время на отдых перед советом. Но сделать передышки после пути так и не удалось: в дверь робко постучали.
- Государь, можно войти? - Эвинваре. Что ему-то понадобилось? Киано держался с новым родичем ровно, стараясь не выходить за рамки этикета и обычной вежливости.
- Входи, располагайся. Пока тишина. Возьми там чашу.
- Я хотел поговорить с тобой до Совета. Это очень важно. Я опасаюсь прослыть дураком, но можно спросить тебя кое о чем? – улыбнулся Эвинваре.
- Даже так? – деланно удивился Киано. – Спрашивай.
- Мне кажется, но я могу ошибаться, что ты на этом Совете хочешь отречься от венца. Скажи, это так?
- Я отвечу как южанин: вопросом на вопрос. С чего ты так решил?
- У тебя лицо такое, тебе тяжело скрывать свои эмоции, как бы ты не старался. А когда мы мчались сюда, у тебя было такое выражение, что ты задумал что-то важное и боишься передумать. Если бы ты просто готовил речь о том, как нам жить дальше, оно было бы другое.
- Вот как? И что, даже если я отрекусь, или тебе не терпится примерить вот это? – Киано указал на венец, который снял с волос. – В принципе, ты имеешь на него право больше, чем я, если судить по происхождению.
- Судить надо по делам,- я думаю, мало кто захочет видеть на троне бывшего каторжника и бандита. Об этом-то я и хотел поговорить. Не знаю, какое решение примешь ты, и что решит Совет, но прошу тебя – не указывай на меня, как на наследника. Я не хочу этого.
- Ну, судя по настроению моего деда, он был бы тоже не в восторге.
- Мне плевать на его настроения. Я вообще не хочу иметь больше с ним ничего общего. После совета я уеду в свое поместье и буду жить там. Фиорин хотел привлечь меня к государственным делам, но у меня нет желания на это. Я просто хочу тихо жить.
- Я тоже хочу, но у меня не получается. Не волнуйся, я думаю, меня даже не спросят, кого я вижу за собой. Хорошо, если Совет вообще захочет меня слушать - после всего, что случилось.
Эвинваре усмехнулся:
- Племянник, я тут прошел по дворцу, все просто сгорают от любопытства, что же скажет государь – расскажет про плен, про то, как сходил в поход. Для них это просто то, что можно потом обсуждать за бокалом вина и говорить: «ах, как побледнел князь, воздух рудников не пошел ему на пользу», словно мы воюем первый год.
- Я думаю, их удивит то, что я расскажу. А потом мне будет не до пересудов. Ладно, пошли, время уже не ждет.
Их уже ждали; огромный Голубой зал был полон народу, распорядитель пригласил даже глав городских цехов. Эльфы, люди, гномы едва помещались, кому-то не хватило скамей, и они сидели на полу. Киано пошатнулся, раненая нога напомнила о себе, но Эвинваре придержал его за плечо, и прикосновение жесткой руки успокоило его. С этим вечно смурным эльфом было спокойно, родич чем-то напоминал ему Нарнила, по которому Киано тосковал. Он прошел сквозь расступающуюся толпу, ловя поклоны и слушая утихающий гул, когда князь дошел до трона – крайне неудобного, высеченного из голубого мрамора и изукрашенного золотом кресла, в зале стало абсолютно тихо, и ему показалось, что он слышит биение собственного сердца. Однако он не стал садиться, стал возле трона, Фиорин стал по другую сторону. Киано выдохнул и крепко зажмурился: так было всегда, когда он волновался. Потом раскрыл ресницы и начал свою речь:
- Я счастлив видеть всех вас снова, и рад тому, что жив. Идентичные – но заменить первое «рад» на «счастлив» будет уместно??Благодарен тем, кто подарил мне эту возможность, моему отцу – князю Тэррану и моему другу Иррейну, которому я обязан большим, чем жизнью. Я не знаю, рады ли вы видеть меня. Вам, моему народу, не за что меня благодарить. Я не принес вам обещанного счастья и мира. И даже надежды на него. Я взял на себя слишком много и не справился. Потерял своих воинов, попал в плен.
Киано сделал небольшую паузу, и тут его перебили. Обычно совет проходил в форме дискуссии, и один из советников воспользовался этим:
- Государь, мы не понимаем, чего ты хочешь. Ты желаешь превратить Совет в суд над тобой?
