- А тебе не кажется, Эвинваре, что ты хочешь уличить князя во лжи? Мы были с князем Тэрраном свидетелями этой схватки. – Иррейну нужно было увести разговор в сторону, спасая Киано – Он был цел, мы видели его невредимым, но это были чары, которых хватило бы ровно на столько, сколько нужно, чтобы сохранить ему жизнь до истечения срока. И он убил Нерги его же собственным мечом. Нерги увез его к себе в поместье, в сердце земель, отдал своим магам. И если бы князь Тэрран не снял чары с Киано, то мы не смогли бы его увезти в Аркенар. В доказательство мы забрали оба клинка, которыми они дрались – вот они!
Иррейн встал, развернул сверток, который держал на коленях и поднял оба клинка, передавая их советникам. Шепоток пошел по зале, каждый разглядывал мечи-близнецы, длинные лезвия, полуторные рукояти, украшенные головами драконов и рубинами.
- Это личные клинки Нерги, я видел их у него, – подтвердил кто-то из воинов.
- Да уж, так просто бы он их не отдал, – согласился другой.
- Мне непонятно, чего вы добиваетесь от Киано? – Фиорин не выдержал. – Вы хотите обвинить его в потере армии? Ну так ты же сам, Эвинваре, водил армии, и я не могу сказать, что все твои походы закончились хорошо. С твоим отцом такая же история, и даже с дедом. Дело не только в государях, дело и в нас. Я был на границах и знаю, что там делается. Мы забыли, зачем мы пришли на эти земли. Наши князья пытаются нам напомнить это, но большинству все равно. Они боятся просто в этом признаться. А в итоге выходит так, что эльфийского государя спасают не те, кто приносил ему клятву верности и посмел вернуться без него, мотивируя это, что стены высоки, а отец-волк и эльф, почему-то вернувшийся из небытия. Вам не кажется, дорогое собрание, что мы настолько утратили доверие богов, что они посылают на помощь живым мертвых? И я не понимаю, чего ты хочешь, Киа? Давай закончим с взаимными оскорблениями и будем жить дальше. У нас еще много дел на повестке. Завтра будет, а вчерашнее уже не повторится.
- Чего я хочу, Фио? Я долго думал, прежде чем все это сказать, и услышал тут много разных мнений. Но это не изменит моего решения. Я ухожу. Я готов отдать свой венец. Помните, в Песочном зале, я клялся, что сниму с себя венец, если не вернусь с победой? Я держу свое слово.
В зале повисла мертвая тишина. В голову Киа било осанве от отца: «Остановись! Что ты творишь?!», но было уже поздно.
- Киа, ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? – спросил Фиорин, не ожидавший такого,- может, у тебя снова приступ?
- Я отлично себя чувствую! – процедил Киано, хотя и лгал. – Фио, ты слышал меня? Я снимаю с себя венец. Теперь вам решать, кто станет князем. Хотя у меня и есть свое предложение.
- Позволь, но на каком основании ты делаешь это? Только потому, что считаешь себя виновным в гибели армии? Не ты первый, не ты последний. Если бы каждый лорд уходил после поражения, у нас бы правили портовые шлюхи. Твоя роль заключается не только в управлении армией, и если ты не забыл, то я могу принести тебе уложение. Ты вполне можешь назначить командующего армией.
- Фио. Я устал. Мне было плохо в плену, и я вынужден принять такое решение. Я никогда больше не смогу править никем. Мне страшно нести ответственность за чужую жизнь. У меня на глазах медленно убивали Тахара, Вигельена и Аксимара, я кричал с ними, пытаясь разделить боль. Они умерли из-за моего молчания, я так и не сказал, где же меч Запада. Это все не говорит о том, что я никогда не возьму больше в руки оружия, но я буду сражаться один.
- Ты несешь ерунду. С тобой погибли воины, а не невинные женщины, которые не знали, зачем шли в бой. Ты не виновен в их смерти. Если ты болен, к твоим услугам лучшие целители и время, чтобы выздороветь. Я подменю тебя.
- Я бы хотел, чтобы ты заменил меня, совсем. Ты прирожденный правитель, Фио. Такого опыта больше нет ни у кого. Ты знаешь все стороны жизни.
- Ну спасибо тебе, воспитанник! Не такого подарка я ждал от тебя. – Впервые Киано видел Фиорина в таком бешенстве, и ему стало страшно.- Ты отлично знаешь, что мне осточертело все, эти интриги, бумаги и чернила! Я бы с удовольствием свалил бы в леса и охотился бы там, сдавая шкурки в городе.
- Фио, не лги сам себе и не кричи на меня. Пока еще я твой лорд, – подчеркнул Киано. Ему было совсем дурно, и он молился, чтобы приступ не настиг его сейчас. Когда угодно, но не на Совете. – Ты не можешь без власти. Если ты уйдешь в лес, то я уверен, там начнется такая подковерная борьба, что шкурки будут тебе прыгать в руки сами. Ты слишком долго нянчился с князьями, забыв о себе. И справедливо будет отдать венец тому, кто умеет с ним управиться. Я не верю, что ты хочешь покоя: если бы ты хотел его, ты бы давно сидел в тихом городке с кучей детишек и заботливой супругой. Но такая жизнь не для тебя.
- Скажи, Киа, - это спросил Имлар, - а почему ты не отдаешь венец моему сыну, своему родичу Эвинваре? Он прямой княжеской крови. Или ты считаешь его недостойным?
