- Нет, я просто хочу, чтобы вы поняли меня. Я не прощу прощения: это не вернет мертвых и не успокоит сердца вдов, матерей и отцов тех, кто пошел со мной. Я полностью готов ответить за все свои поступки.
Эвинваре вмешался; Киано видел его, сидящего на полу, на расстеленном плаще. Холодные глаза эльфа горели:
- Постой, государь. Я что-то не понимаю, в чем ты тут оправдываешься? В том, что потерпел военную неудачу? Это не редкость для нашего народа. Я смотрел документы – из твоего войска мало кто не вернулся, из рядовых. На поле остались лишь командиры, как и положено в хорошем войске.
- Тебе перечислить по именам? Я помню всех, – глухо уронил Киано.
- В этом нет нужды, никто не сомневается в твоей совести или памяти. Я не понимаю тебя: ты вернулся из плена, я видел шрамы на твоем теле, от подобных ран восстанавливаются годами, даже эльфы, а ты, едва дыша, приполз на этот Совет, давать объяснения, которых от тебя не просят.
- Неправда, – вперед выступил один из советников, отец Каэля. Киано узнал его. – Неправда, я, например, хотел бы услышать, что случилось с моим сыном, и почему Лорд вернулся из плена, а мой сын нет, и где его советники – лорды Нарнил и Борг? И не только одного меня интересуют эти вопросы.
- Скажи, дорогой, а среди интересующихся есть хоть кто-то, кто был там, в той битве? – Эльф с обезображенным шрамом лицом перебил приморца.
Киано наблюдал за всем происходящим, у него кружилась голова, от волнения он прикусил губу и быстро слизнул кровь. Фиорин внимательно следил за ним, и стоило Киа пошатнуться, как его тут же усадили в кресло.
Приморец замолк, а эльф продолжал:
- Тогда я еще раз расскажу, как все было. Князь делал все что мог. Я там был, и моя сотня вернулась вся. Я видел, как его отрезали от нас, и за ним прорвались только его охрана, Нарнил и Борг. Мы были справа, орки висли на нас гроздями, и мы не могли прорваться к нему. Там были драконы, перед которыми мы бессильны, и черные маги. Там, где был князь – была магия. Он может защитить себя мечом, но он не бог, чтобы одновременно делать две вещи: плести заклинания и отбиваться от тварей. Борг и Нарнил делали то, что предписывалось им присягой – они защищали своего Лорда. Но, как я понял, Инъямин хотел получить государя живым, поэтому и послал Нерги. Киано ранили, а Нерги не стал его убивать, они похитили его с поля, и больше мы не видели его. В плен попало около десятка, волки и эльфы. Мы погнались за ними, но Нерги ушел на драконе, а летать мы еще не выучились, если, конечно, за дело такие умники, как ты, не возьмутся. Я вообще не понимаю твоих претензий, приморец. Мы все кого-то теряли в войнах, и ты отправлял сына в гвардию, наверно, не для того, чтобы он точил гусиные перья в канцелярии. Да, государь вернулся из плена, но если ты внимательно посмотришь на него, то он не выглядит довольным и счастливым, и у меня есть все основания предполагать, что его в плену не пряниками кормили. И когда у тебя следующий раз появится желание пнуть побежденного – сначала научись пользоваться мечом.
- Ты все хорошо сказал, – подытожил Эвинваре, – все верно. Но, почему, позволь спросить, вы, верные государю, даже не пытались помочь ему? Потом, когда стало известно, что он жив и за него требуют выкуп. Не надо говорить, что это было невозможно – князь Тэрран и Иррейн смогли сделать и, мало того, они приволокли обратно и меня. Про свои претензии я помолчу - слишком много лет прошло. Но я завидую своему младшему родичу, что нашлись те, кто не побоялся пойти за ним в сердце темных земель. Вы, кстати, забыли и о том, что он вернулся все-таки победителем – брата Инъямина, Нерги, больше нет. Киано забрал у него жизнь.
Зал ахнул, а Киано вздрогнул, вспомнив все, что происходило у Нерги в покоях. Если сейчас они будут говорить дальше, то докопаются до того, что же произошло на самом деле и как Иррейну удалось снять ошейник. Иррейн и отец молчат. Князь Тэрран метал на сына такие взгляды, что Киано понял, после Совета будет тяжелый разговор.
Он поднялся с кресла:
- Я благодарю тех, кто защищает меня, за их слова и дела. Я рад, что они не держат на меня зла, но я хотел бы сказать и сам за себя. Эвинваре, мне нельзя было помочь армией, это было бы бесполезно. Еще много ненужных смертей. Ты должен об этом знать – тебе рассказали почти всю мою историю.
Киано понял, что оговорился, сам создал для себя ловушку, и Эвинваре воспользовался этим мгновенно.
- Почти? Чего же я не знаю? Но я все равно хочу задать этот вопрос – почему получилось освободить тебя у волка и обычного эльфа, и почему за это ни взялся никто другой. И как ты сам убил Нерги? Я видел твое тело там, в пещере: ты дышать-то мог с трудом, не то что убить кого-то, и раны эти были давние,- столько рубцов можно получить за месяц.
